После падения

Её лицо светлеет, и она кивает с самым серьёзным видом, а я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.

«Нехорошо, Рид. Ты ведешь себя, как придурок».

Я отхожу от нее, сославшись на неотложные дела. Девушка разочарованно смотрит мне вслед, но мне настолько всё равно, ни грамма досады. Я мог по щелчку пальца получить её на всю ночь, и, откровенно говоря, там есть на что посмотреть. Но во мне ни капли желания, никакого интереса.

Я прихожу к выводу, что старею.

– Ты правда готов это бросить?

Сай закидывает руку на моё плечо, обводя бутылкой пива людей в номере. Здесь только моя команда и девушки, много девушек. Некоторые специально приезжают на финальную гонку сезона, чтобы подцепить себе пилота. Несколько лет назад даже разгорелся скандал, когда одна выложила фото в сеть, после проведённой ночи с пилотом из команды Додж.

Всё бы ничего, но парень был женат. Вот такая история.

– Ты знаешь, ради чего я это делаю, – отвечаю я более серьёзно, чем собирался. Я планировал как следует повеселиться напоследок, но, чёрт, я будто на своих собственных похоронах. Это паршиво. А при мысли, что скоро мне придётся обряжаться в идиотские костюмы, которые я возненавидел со времен своего детства, ибо мой папаша никогда из них не вылезал, я чувствую адский зуд во всём теле.

– Знаю, старик, – Сай хлопает меня по спине, и я киваю, надеясь свернуть эту тему. Не хочу обсуждать своё решение в очередной раз.

В номере творится сумасшествие – впереди меня ожидает крупный счёт от отеля за сломанную мебель и разбитые лампы, но все это херня. В последний раз.

Последний.

Через некоторое время, упорно избегая всех девушек – от флиртующих до откровенно себя предлагающих – я иду в свою спальню. Мне хочется остаться одному, хочется выставить всех из номера, но это будет нечестно по отношению к ребятам.

Этот вечер был задуман как праздничная прощальная вечеринка. Но я думаю, мне нечего праздновать.

Блядь, я как херов хомяк, попавший в колесо. Я буду бежать и бежать по замкнутому кругу – вот какая перспектива ждёт меня на дальнейшие лет тридцать.

Охренительно.

Присев на край постели, я тру ладонями лицо, гадая, не завалиться ли мне спать. Завтра я вернусь домой. А там новая жизнь, новые обязанности. И я больше не буду «Молнией» Ридом. Хмыкаю, качая головой. Дурацкое прозвище, даже не помню, откуда оно появилось.

Со следующей недели я встану во главу одной из самых крупных медиа-корпораций в Северной Америке, задротом, приобщившимся к семейному бизнесу. Хочу я того или нет, но иного выбора у меня нет. И я напоминаю себе, для чего я делаю это. Ради кого.

Только это помогает мне не свихнуться окончательно.

***

– Выглядишь усталым.

Руки Фионы ложатся мне на плечи, и, наклонившись, она мягко целует меня в шею.