После падения

В моём носу щиплет от вновь подступивших слёз. Это всё гормоны – я никогда не была такой сентиментальной.

– Иди сюда.

Я делаю шаг к Сэм, и мы с ней обнимаемся так сильно, что дыхание сбивается.

– Иногда я даже рада, что ты суёшь нос в мои дела, – беззлобно ворчу я, на что она только глаза закатывает.

Я объясняю доктору Леонард, что передумала. Она кажется довольной. Очень. Мы договариваемся, что через несколько недель я приду на осмотр, после чего я собираю свои немногочисленные вещи, готовая покинуть это место.

Мой мобильный звонит, когда я выхожу из палаты. Мне едва удалось убедить доктора Леонард, что я могу обойтись и без кресла, несмотря на правила клиники.

– Я внизу, – сообщает Джейсон, когда я подношу трубку к уху. Его голос звучит взволнованно, а мой пульс частит от того, что увижу его меньше чем через две минуты.

У нас будет ребёнок. Наш с Джейсоном.

«Так, только не паникуй».

– Спускаюсь.

Мы молчим в трубку, но при этом никто из нас не прерывает звонок. С телефоном у уха я захожу в лифт. Сэм искоса смотрит на меня и украдкой улыбается, но мне всё равно.

Всё ещё не знаю, чем я думала, когда решилась на такой шаг. Точно помутнение было. Может быть, я и правда не готова к детям – откровенно, я никогда их не планировала. Но ведь и влюбляться я также не планировала, а влюбилась.

В Джейсона Рида.

К тому же – это не просто какое-то расплывчатое понятие «дети». Это мой ребёнок.

Я кладу руку на живот – теперь, когда эта дурацкая затея с абортом осталась в прошлом, мне хочется всё время касаться его.

«Ты чувствуешь тепло моих рук? Я никому не позволю навредить тебе. Прости меня за страшные мысли».

Я думала, что есть причина, по которой я не могу быть с Джейсоном. Но я просто искала её, поддаваясь глупым страхам. Всю свою жизнь я чего-то боюсь и прячусь. Я так устала от этого.

Думала, смогу без него. Может, и так, может, и смогу, но не хочу.

Зачем я сама себя лишаю возможности быть счастливой? Счастье не раздают просто так, за него надо бороться.

Я буду. Отныне буду. Теперь у меня для этого ещё больше причин.

Двери лифта открываются, и мы выходим в небольшой светлый холл. И я сразу вижу его – он стоит возле стеклянных раздвижных дверей, спрятав одну руку в карман, а другой держа мобильный возле уха. Но как только наши глаза встречаются, решительным шагом направляется ко мне. Не обращая внимания на людей вокруг, я бросаюсь ему навстречу, оказываясь в крепких теплых объятьях родных рук.

Зарываюсь лицом в изгиб его шеи, с жадностью втягивая в себя его столь желанный запах. Губы Джейсона прижимаются к моему виску, и я чувствую гулкое биение его сердца.

Мы не разговариваем, просто обнимаем друг друга, стоя в холле клиники женского здоровья. Но сейчас никакие слова нам и не нужны.