Мое падение

Мать его плакала безутешно, но ее Стас постоянно утешал. Погода за два дня так и не наладилась, пасмурно было, небо пепельное, серое. Я старалась не смотреть на Александра. Хоть я его и плохо знала, но человек он был хороший. И совесть меня удушливая мучала. Он был так рад за нас, со свадьбой просил не затягивать. А мы обманули его.

На кладбище народу было очень много. Родственники, друзья, коллеги Александра. А мы как бы отдельно, поодаль стояли. Я, Дан, Ромка и Роберт. Я слышала, как люди шептались, что не хорошо это, что сын рядом с гробом должен быть. А мне хотелось рты им всем по затыкать. Не мог он рядом стоять, он то и на кладбище с трудом находился, потому что надо так было. Положено. Дан сказал, что не может отца в гробу видеть. Ему кажется, что не он там, а кто-то другой. А отец просто уехал куда-то надолго. А как время прощаться пришло, Дан сделал это самым последним. Еще раз глубоко вдохнул мой запах, руку мою крепко до боли сжал. Подошел к гробу, низко склонился и долго что-то шептал Александру, а потом руку его немного сжал, в лоб поцеловал и отошел. Когда закрыли гроб и в могилу спускать начали, у его матери началась истерика, она что-то бессвязно кричала, рыдала, и в могилу кидалась. Дан сам ее оттащил, к себе прижал, по спине гладил и говорил что-то тихо. А когда отпустил она успокоилась. Нет плакала также, но уже, в могилу не кидалась. Ее родственники какие-то забрали, капли успокоительные капали, водой отпаивали. А Дан так и стоял возле могилы и смотрел, как ее сырой землей засыпают, и, кажется, немного вздрагивал от каждого броска земли.

Хотя на улице было пасмурно, Дан в очках темных. Я его глаз в тот момент не видела. Он в черном весь был, но не в костюме, как многие. А куртка на нем кожаная, рубашка спортивная черная и джинсы того же цвета. Я видела, как к нему Кристина подошла, что-то шептала, но Дан как будто не слышал ее, на могилу смотрел, а когда она его обнять пыталась, он отшатнулся от нее как от прокаженной. А в ее глазах злость вспыхнула, ненависть, и направлена она была на меня. Если бы взглядом можно было убить, я бы уже, наверное, давно умерла. Я кожей чувствовала ее ненависть ко мне. А у меня в голове каша полная. И мысль о том, что их что-то связывает, не давала покоя. В тот момент, я, наверное, тоже на нее смотрела так же, как и она на меня. Потому что Кристина поморщилась, и с пренебрежением отвернулась от меня. Из ступора меня вывел Ромка. Ключи мне какие-то подает, а я глазами хлопаю, и понять не могу."

"— Это ключи от моей дачи. Дан сказал, что вы сразу после похорон на несколько дней туда уедете. Я там вчера все подготовил. Холодильник продуктами забил, белье, полотенца — все есть. Так что не заморачивайтесь на счет этого. Там все готово, — наверно он увидел в моем взгляде непонимание.