Мое падение

— Дан, я… Я очень сожалею…

— Тссс, — прерываю ее речь, подношу палец губам. — Молчи, не надо, — она все понимает, кивает в ответ, прижимается к моей груди, крепко обнимает. И мне на мгновение становится легче. Дышу полной грудью, вдыхая ее сладкий медовый запах. Надышаться пытаюсь, насытится ее ароматом. Потому что знаю, как только отпущу ее, грудную клетку опять сдавит.

Ксения"

"Я чувствовала его боль. Я так четко ее ощущала, кажется, до нее можно было дотронуться. Чувствовала дрожь под своими руками, которая его пробирает. Мне хотелось забрать его боль. А он меня утешал. Мои слезы губами собирал, прижимал, и не позволял произносить слова утешения. Обнимала его, а сама представляла, что бы было, если бы с моим отцом что-то случилось, я бы, наверное, не пережила этого. Гнала эту чертову мысль от себя, потому что это даже представить было страшно.

Он уехал к матери. А я дома сидела и в стену смотрела. Все время думала о нем. Сто раз позвонить хотела, голос его услышать. Но останавливала себя. Не до меня ему сейчас. А он пришел сам на следующий день. Молча пропустила его в квартиру, чаю его любимого заварила. Смотрела на него и не узнавала. Лица на нем не было — бледный весь, напряжённый. Чай пьет, молчит и мне ни слова не позволяет сказать. Он в охапку меня сгреб, усадил на колени, волосы мои перебирал, целовал их, и глубоко вдыхал постоянно. Мы так и просидели весь вечер, слушая звенящую тишину. Когда на улице совсем стемнело, он уходить собрался, а я губы кусала, чтобы не просить его остаться. Отпускать не хотела. Дан перед дверью остановился, долго смотрел на меня. А потом произнес:

— Завтра похороны. Я хочу, чтобы ты со мной пошла, — а в глазах его мольба.

— Дан, я…. Мне кажется это не время и не место что-то изображать. Да и не могу я, — а он усмехнулся как-то горько и тыльной стороной ладони по лицу меня погладил.

— Не нужно ничего изображать. Я просто прошу тебя со мной быть. Дышать мне трудно, понимаешь? А с тобой рядом легче. Завтра ты мне нужна будешь. Тобой дышать буду Дюймовочка, — а я не знала, что ему сказать. Рот как рыба открывала и закрывала. Как будто мне самой дышать трудно стало. Сердце удары пропускало. И в груди гореть начало, сильно, до боли. И внутри все переворачивается.

— Да, конечно, во сколько? — только и могла вымолвить я. Он сказал, что заедет за мной. Дверь за ним закрыла. В комнату прошла, к окну. Смотрю, как он уезжает, и в себя прийти не могу. Тоже начинаю задыхаться без него. Хочется выбежать к нему, обнять просить остаться, или чтобы с собой забрал.

На похоронах он был со мной, ни на шаг от меня не отходил. Пальцы наши переплел и сжимал их постоянно, как будто боялся, что я уйду. Время от времени губами к виску моему прижимался, и глубоко вдыхал.