В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

— Ты меня недооцениваешь, — хмыкаю, сжимая её руку крепче, ибо не оставляет ощущение, что она вдруг резко уйдёт. И больше не увижу.

— Твои воины хороши, но в них нет подлости и далёкого ума. Они только лишь забирают твою бдительность, — говорит она, снова взглянув.

Глаза голубые блестят от слёз. Всё в красных капиллярах. Джуна, ну зачем себя насиловать так? Где ты вообще спишь? Да и как? С кинжалом под подушкой? По два часа в сутки?!

— А ты не думала, что я уже не мальчик? — Отвечаю хмуро. — Я первый меч Леванта вообще — то. И не просто так звание это получил.

— Я думала, это враньё, — ахает.

— Враньё — за что мне его дали.

— И за что же на самом деле?

— Я убил генерала Вейзевула, — отвечаю. И у Джуны чернеют глаза от ужаса.

Руку сжимаю крепче.

— Это невозможно, как у тебя это вышло? Где?

— Во Дворце, в крыле принцессы Ангелины, он шёл за мной. Но недооценил возможностей.

— Сколько воинов ты потерял?

— Нисколько я был с ним один на один.

— Не лги матери…

— Я никогда не лгу матери, могу лишь недоговаривать, — улыбаюсь открыто.

Джуна вздыхает.

— Когда я покинула тебя, твоей матерью стала Мадлена, но подлая Кириан не упускала шанса через уроки и воспитание подступиться к Аргирису, — произнесла, и я понял, что это гложет её очень сильно.

— Почему ты ушла тогда, и зачем тебе понадобился тот долбаный «Глаз дракона»? — Спрашиваю с нажимом.

И чувствую, как напрягается её рука. Джуна даже по сторонам смотрит, стараясь головой не вертеть.

— Расскажи мне всё, я заслуживаю правды, — настаиваю. — А потом уже можешь валить и оглядываться дальше всю свою жизнь до самой смерти.

Джуна вырывает руку и опускает голову. Чувствую, злится, и вот — вот вскочит.

— Кого ты боишься? — Шиплю, не в силах уже сдержать гнева. — Гунуа? Да он теперь не слезет с меня, пока не узнает все секреты, коих я храню тысячи. Первый советник Белоис? Его дочь от меня без ума, через неё я все планы, если захочу, узнаю. А что до Кириан, я эту подлую женщину давно раскусил, знаю все её слабости.

— Дело не только в них…— бурчит Джуна.

— А в ком? Говори или уходи. И больше никогда не давай о себе знать. Я убедился, что ты вырвалась, что меня не обманули. Теперь я даже не знаю, стоит ли мне злиться на этих троих идиотов — советников короля, думающих, что моё сознание посетило небесный замок Дракона.

Усмехнулась в ответ!

— Ты бесстрашный, уверена, отец гордится тобой, — произнесла, снова подняв глаза.

— Да, мы часто видимся теперь, — признаюсь. — Прежде считал его бездушным уродом. А теперь просто несчастным дураком.

— Нельзя так о короле, — пытается меня учить.

— Рассказывай… мама, — произнёс, выдавив всё же это слово.

Глаза Джуны налились слезами, стоило ей услышать такое обращение. Она попыталась бороться с этим, но ничего не вышло.

Вот же блин.