Ожившие кошмары

Беспокойно спящая девушка лягалась во сне.

Алёна взяла эту палатку напрокат в местных «Спорттоварах» и с тех пор узнала о себе много нового, в том числе и от Вани — неофициального «лидера экспедиции». Этот титул, конечно, ему никто торжественно не присваивал, но все, включая вечно недовольного Толика, принявшего храп-вахту от Вано, видели в нём этакого «батю».

* * *— «Снежный барс?» Серьёзно? — спросил Алёнку Вано, когда помогал пристёгивать палатку к её потрёпанному рюкзаку. — Ты что, на Холатчахль собралась?

На лбу девушки выступили бисеринки пота то ли от июльского зноя, то ли от смущения. Скулы обдало жаром.

— Там только такая была. Последняя.

— А если бы розовая была? — съязвил Толик и, не вынимая сигарету из губ, расплылся в улыбке.

— Розовых не бывает, — буркнула Алёна, затягивая потуже золотисто-пшеничный хвост на затылке. — Как будто цвет важен.

Алёна застегнула карабин под грудью, сдула с глаз непослушную прядь.

— Видишь ли, Алёнка, — начал Вано. — Цвет-то, конечно, не то чтобы критичен, но мы не на шашлыки собрались. И чем меньше внимания мы к себе привлечём — тем лучше для нас же.

— Внимание? Чьё? Где? На болотах? — вступился за свою девушку Антон.

— Мы ведь не только в глуши ночевать будем, — парировала Юля — жена Толика. — А до болот ещё дойти нужно.

Антон замялся и почесал еле проклёвывающуюся, куцую бородку.

— А молодёжь знает первое правило ночлега в походах? — произнёс Толик, передавая жене бутылку с водой.

Вопрос был явно с подвохом и адресован и без того раскрасневшейся Алёне. Толик, ухмыляясь, сверлил смущённую девушку взглядом.

— Началось! — Юля, закатив глаза и тяжко выдохнув, спрятала бутылку в рюкзак."

"Антон с Алёной переглянулись, подбирая в уме подходящие варианты ответа. Толик, казалось, и не ждал услышать правильный. Он слегка наклонился вперёд, упёрся одной рукой в колено и, жестикулируя сигаретой у лица девушки, словно пытаясь затушить окурок о невидимую стену, выдал:

— Ночуй. Как. Можно. Дальше. От. Населённых. Пунктов, — властным голосом произнёс он.

— А почему-у? — задал вопрос на окончательную засыпку Ваня и расплылся в ехидной улыбке.

Алёна пожала плечами.

— Потому что бояться нужно не зверя, а человека, — без тени улыбки произнёс Толик.

— Параноик грёбаный! — не выдержала Юля.

Толик, пропустив мимо ушей слова жены, продолжил:

— Вот я в ваши годы…

— Какие твои годы? Не будь говном! — встряла Юля и с сардонической улыбкой толкнула мужа в плечо. — И без тебя душно. Отстань от молодёжи.

— А вот Хемингуэй писал, — дополнил Ваня, — что нет охоты лучше, чем охота на человека…

— Ещё один параноик, — буркнула Юля, забрасывая рюкзак на плечо.

— …и тот, кто её познал, — не унимался Ваня, — никогда не сможет полюбить ничего другого. Как-то так.