Усадьба ожившего мрака

 – И не вздумайте мне врать.

– На день… На день, но я все исправлю. Я уже отправил людей за дополнительным дозами.

– Вы должны были сделать это раньше.

– И я сделал, мой господин! – Голос Штольца стал подобострастным. – Я достал препарат. Проблема в том, что ей с каждым разом требуется все большая и большая доза. Она словно сопротивляется.

– Она сопротивляется. – Фон Клейст снова провел когтями по крышке гроба прямо над бледным Танюшкиным лицом. Это выглядело так, словно он хотел погладить ее по щеке, но не мог себе этого позволить. – Вы даже представить не можете, какая сила спит в этой девочке. Слушайте, что мне нужно, Штольц. Мне нужна ее сила, но она сама должна продолжать спать.

– Не получится держать человека долго в подобном состоянии, – пробормотал Штольц. – Это противоречит законам медицины.

– Она не человек, – сказал фон Клейст и убрал руку от крышки гроба. – И она не подчиняется обычным медицинским законам. – Сколько литров вам уже удалось изъять?

– Мало. Вы должны ускориться.

– Слишком большая кровопотеря приведет к гибели подопытной. Поверьте, мой господин, я ищу оптимальный баланс. Нельзя спешить. Ни в коем случае нельзя.

Упырь снова вперил в него немигающий взгляд. Под взглядом этим Штольц вытянулся в струну, даже его паучьи пальцы вытянулись, перестали дергаться. Митяю на мгновение показалось, что носки его до блеска начищенных сапог оторвались от пола.

– Хорошо, – наконец сказал фон Клейст, и Штольц разом обмяк, стал похож на тряпичную куклу. – Делайте, что считаете нужным. И найдите лекарства! Она не должна просыпаться ни на секунду. А когда обычные меры уже не будут помогать, мы ее разбудим.

– Разбудим? – Глаза Штольца расширились.

– Да, разбудим. Но предварительно вы проведете операцию… ну, эту вашу операцию на мозге, после которой человек перестает быть человеком.

– Решите сами. Для меня важно, чтобы она была живой и послушной. Конечно, хотелось бы сохранить такой превосходный экземпляр в нетронутом виде, но мы с вами помним, что случилось, когда вы просчитались с дозировкой…

Он многозначительно посмотрел на вмятину в массивной железной двери. Митяй тоже поглядел. Выглядело все так, словно в дверь попал небольшой снаряд. Но, выходит, не снаряд, а Танюшка. Чем она запулила в эту дверь? И этот ее гроб, он не из простого, а из бронированного стекла. Митяй слышал про такое в партизанском отряде. Раньше слышал, а теперь вот и увидел.

– Я все сделаю. – Голос Штольца стал сиплым, едва различимым.

– И укрепите это… – Фон Клейст постучал когтем по стеклянной крышке.

– Как? – прошептал Штольц.

– Стальные ленты, надежные замки. Я должен и это вам объяснять? Если она придет в себя, боюсь, эта крышка ее не удержит.