Отзвуки времени

«Линочка, милая, как долго я ждала этих слов!» — вспыхнуло надеждой в душе у Риты.

Она посмотрела на красный помпон на шапочке у Лины, слегка покачивающийся в такт дыханию, на тёмное небо с густыми тучами, на Линино личико с решительно сжатыми губами. Ей захотелось обнять девочку, прижать к себе, сказать что-то необыкновенно доброе и благодарное. Но боясь спугнуть нарождающееся доверие, Рита потуже завязала шарф, кое-как обёрнутый у Лины вокруг капюшона, и скупо кивнула:

— Я в этом не сомневаюсь.

Она специально не наряжала ёлки, чтобы Лина включилась в общие хлопоты. Выставила детям ящик с игрушками и ушла в кухню:

— Давайте, друзья мои, хозяйничайте самостоятельно. Я вам полностью доверяю.

Она тяжело опустилась на стул и сгорбила плечи от хронической усталости. Надо бы загрузить посудомойку, а когда дети уснут, завернуть подарки. Рита налила себе в чашку кипятка, подумала насчёт чая или кофе, но лень было даже протянуть руку, чтобы достать заварку. Она прислушалась к быстрому говорку Ромы:

— Вы вешайте шишки, а я буду разматывать гирлянду.

Ему в ответ раздалось хихиканье, потом что-то звякнуло, стукнуло и зашуршало.

Рита осторожно подошла к двери и заглянула в гостиную: девочки копались в ёлочных игрушках, а Рома ползал на четвереньках по полу и тянул гирлянду вокруг стульчика с медведем.

Хорошо, что Лина сегодня сказала такие важные слова. Ей пришлось многое пережить и, наверно, ещё многое предстоит. Рита горестно покачала головой. Сегодня она встретила её бывшую мать Светлану.

Сначала она её не узнала. Коренастая женщина в белом лыжном костюме вылезла из машины и оперлась на распахнутую дверцу. Похоже, ждала кого-то или решала, в какую сторону пойти. Фиолетовая шапочка с меховой опушкой напоминала колпачок Санта-Клауса. Наверное, так и было задумано. Нетерпеливым жестом женщина достала из кармана мобильник, бросив в трубку несколько коротких фраз, затем подняла голову и встретилась взглядом с Ритой. Несколько секунд они не шевелясь смотрели друг на друга, потом черты Светланы как-то оплыли, будто стёрлись, застыв на морозе ломкой стеклянной улыбкой. Резким движением она села в машину, завела мотор и вырулила на дорогу, а Рита посмотрела ей вслед и подумала, что эта женщина никогда больше не будет счастлива, потому что её поступок будет сидеть глубоко внутри, как крыса в норе, и прогрызать в душе рваные раны.

— Мама, — позвала Галя.

Рита обернулась.

— Мама, а что ты наденешь на Новый год?

— Не знаю, я ещё не думала.

— Надень то платье, синее, ну ты знаешь. — Галя изобразила рукой складки. — Я хочу, чтоб ты была красивой, как Снегурочка.

— Лучше я наряжусь Дедом Морозом, — попыталась отшутиться Рита, но Галя осталась непреклонна:

— Мама! Синее платье. Не забудь.