Ответный темперамент

Перед тем как уйти, Эвелина бросила на Германа тот самый взгляд, от которого у него когда-то разливалась по животу будоражащая прохлада. Видимо, она считала этот сигнал о том, что он для нее по-прежнему привлекателен как мужчина, лучшим извинением перед ним и, может быть, даже подарком.

«Странно, что я с ней спал, – холодно, как не о себе, подумал Герман. – И нравилась же мне ее инфернальность доморощенная… Идиот!»

Оттого что он оказался падок на такую дешевку, Герман был противен себе так, что самому себе готов был плюнуть в рожу.

– Все, – сказал наконец наркоконтролер. – Вот тут и тут подпишите. И поедем.

– Куда? – спросил он.

– В Матросскую Тишину. Тут рядом.

Глава 9

Розы цвели в этом году очень поздно. Едва отцвели розы, как заиграли нежными красками астры. Теперь настала очередь хризантем – их кусты цвели под окнами, и горьковатый запах все время стоял в доме.

– Как в «Гранатовом браслете», – сказала Ольга, поднимая куст, прижатый к земле ночным дождем.

– Что – как в «Гранатовом браслете»? – не понял Иван.

Двоюродный брат прибыл сегодня утром, чтобы вместе с Ольгой ехать в аэропорт, встречать ее маму. То есть это в Тавельцево он прибыл утром, а в Москву вообще-то вернулся неделю назад. На этот раз он был на Байкале, что казалось Ольге не очень понятным. Ведь Ванька океанолог, а Байкал ведь не океан? Но кто их знает, людей с такими редкостными профессиями, мало ли где им положено быть!

Приехав в Москву, Ванька, как всегда, был страшно занят и всю неделю никак не мог найти время для встречи с родственниками. Неля жаловалась, что видела сына один раз, да и то коротко.

Увидев его наконец, Ольга обрадовалась. Брат Иван был главным героем ее детства: они вместе играли, читали, ездили в пионерский лагерь; тогда Ольга не представляла себе жизни без него. Нелина жизнь проходила бурно, и сына ее воспитывала в основном сестра Таня. Когда он был маленький и все они жили в одной комнате коммуналки у Рогожской заставы, это получалось само собой. Но и потом, когда Ванька вырос и стал жить отдельно, а Таня добилась, чтобы им вернули родительскую квартиру в Ермолаевском переулке, он проводил больше времени с ней, чем с мамой, и с ней чаще, чем с мамой, советовался. Насколько мог советоваться с кем бы то ни было человек, обладающий таким неуемным характером, как у него.

Но это было уже позже. А в детстве Ольге повезло иметь рядом брата. Ванька был младше ее на пять лет, но всегда казался ей… Нет, не старше, но решительнее.

Он посмотрел на нее с недоумением и переспросил:

– Хризантемы, как в «Гранатовом браслете», что ли?

– Не хризантемы, – улыбнулась Ольга. – А общее ощущение. У меня всю нынешнюю осень такое ощущение, из которого этот рассказ состоит: грустно, но на душе светло.

– Да-а, Олька! – засмеялся он.