Ответный темперамент

Кое-как, с трудом, со стоном он перевалился через подоконник.

– Вот сюда садись, на стул, – сказала Таня. – Или лучше сразу на кровать. Тебе, по-моему, лечь надо.

Он слушался ее, как ребенок, даже не спрашивая, зачем должен делать то или это и кто она вообще такая, чтобы ему указывать. Таня намочила полотенце водой из чайника, обтерла ему лицо и смазала йодом ссадину под глазом.

Все-таки он был сильно пьян: от него пахло дешевым вином, и взгляд не прояснялся.

– Вот что, Женя, – сказала Таня, – завтра будем разбираться, что к чему. И врача завтра вызовем, если понадобится. Все равно пьяного в больницу не возьмут. Так что ложись-ка ты спать. Туфли снимай и ложись. Утро вечера мудренее.

Ей нелегко было произносить все эти правильные слова. Ей вообще нелегко было сейчас. Сердце у нее колотилось как безумное.

Женя с трудом, не нагибаясь, только перебирая ногами, снял туфли и сразу упал спиной на подушку. Таня хотела ему помочь, но он пробормотал:

– Сам… И так уж…

И, медленно забросив ноги на кровать, в ту же минуту заснул, не обращая внимания на свет от настольной лампы.

Таня села на стул рядом с кроватью. Теперь она видела его лицо ясно, и весь он был перед нею.

За годы, которые прошли в разлуке с ним – ведь двадцать с лишним лет, непредставимо! – у нее, конечно, случались романы. Она была хороша собой, и это было естественно."

"Один такой роман завершился совсем недавно и по ее решению: Таня узнала, что у Николая, с которым она познакомилась год назад, есть жена. Он уверял, что давно разведен, и узнать о его обмане ей было противно, да и все вообще было, вернее, сразу стало, противно: быть тайной любовницей, представлять, что почувствует его жена, если раскроется эта пошлая тайна… С Николаем она рассталась без сожаления. Она вообще со всеми расставалась без сожаления – со всеми мужчинами, с которыми сводила ее жизнь. Правильно это или нет, она не знала.

И не знала, не понимала, с каким чувством смотрит сейчас на Женино лицо.

Теперь, когда глаза у него были закрыты, лицо стало почти неузнаваемым. Что-то было в нем такое, чему Таня не знала названия, но что как-то… уязвляло ее. Может, то, что все его черты оплыли, утратили молодую ясность? Да нет, вряд ли, она ведь тоже не помолодела за эти годы.

«Не стоит сейчас об этом думать, – решила Таня. – Завтра он проснется, и мы поговорим».

Она погасила лампу и легла не раздеваясь на Нелину кровать. И долго прислушивалась к тяжелому Жениному дыханию.

Глава 18

Таня думала, что не уснет совсем. Но под утро сон все-таки одолел ее, и глаза она открыла только с первыми лучами солнца. И сразу же вспомнила, что случилось ночью.

Она села на кровати и посмотрела на Женю. Он тоже уже не спал – лежал, глядя в потолок. Ей почему-то показалось, что взгляд у него пустой.