Ответный прием

Хустов взял сигарету, затянулся, закашлялся и снова затянулся. Некоторое время они молча курили. Хустов время от времени начинал кашлять, но упорно продолжал затягиваться дымом.

– И как? – спросил Богданов.

– Гадость редкостная, – делая очередную затяжку, ответил Хустов.

– Гадость, не гадость, а затягивает, – заметил Богданов и снова замолчал.

Так прошло еще пять минут. Хустов потушил сигарету о стену, Богданов затоптал свой бычок ботинком. Помолчали еще.

– Чего вы хотите? – не выдержав, задал вопрос Хустов.

– Ты знаешь, что, – просто ответил Богданов. – Вопрос в том, чего хочешь ты.

– Я жить хочу, – выдержав паузу, произнес Хустов.

– Не в моей компетенции, – честно признался Богданов.

– А в чьей? Вашего начальника?

– Тогда скажите ему, что я отдам пленку в обмен на жизнь, – заявил Хустов.

– Тебе все равно придется ее отдать. Рано или поздно. Но даже в случае, если ты ее не отдашь, она все равно не попадет в руки американского правительства, – заметил Богданов. – Ты здесь, отпускать тебя мы не собираемся, так что встреча с Тейлором не состоится и пленка останется в том месте, где ты ее спрятал, до скончания века.

– Что, если я поручил кому-то отправить ее в американское посольство на тот случай, если не выйду на связь?

– Нет у тебя такого человека, Гена. Мы это знаем, и ты это знаешь. – Богданов прикурил новую сигарету. – У тебя вообще никаких вариантов не осталось.

Снова помолчали. Богданов наблюдал за Хустовым и видел, что со времени последнего допроса в нем что-то изменилось. «Совсем скоро он сломается, – понял подполковник. – Теперь он не уверен, что изначально выбрал правильную позицию. Сожалеет о том, что сразу не пошел на мировую, считает, что сейчас это делать поздно, вот и ломается».

– Что мне делать? – Хустов поднял на Богданова взгляд, полный отчаяния.

– Что я могу тебе ответить, Гена? – печально произнес Богданов. – Дел ты натворил таких, что и за всю жизнь не расхлебать.

– Но ведь что-то можно сделать?

– Есть один вариант, – начал Богданов. – Нам нужно, чтобы ты встретился с Тейлором и отдал ему вторую часть пленки. Если ты нам поможешь, добровольно и без выкрутасов, я попытаюсь договориться, чтобы тебе сохранили жизнь. Об амнистии речь не идет, помилования тебе ждать не стоит.

– Зачем вы хотите отдать пленку Тейлору? – удивился Хустов.

– Это будет не совсем та пленка, – не стал юлить Богданов. – Это будет особая пленка.

– Для вброса дезинформации? – догадался Хустов.

– И за это вы сохраните мне жизнь?

– Я попытаюсь договориться с начальником, чтобы он сохранил тебе жизнь. – Богданов решил не приукрашивать реальность, так как видел, что Хустов готов пойти на сделку, и не желал испортить налаживающиеся отношения нереальными обещаниями.