Ответный прием

 – Чего приперся?

– Дело есть. – Потапов подмигнул Хустову. – Тебе ведь деньги нужны?

– Что мне нужно, не твоя забота.

– Да хватит уже дуться, – примиряющим голосом произнес Потапов. – Говорю же, дело есть. Отобьешь половину из своих двух тысяч.

– Штуку отдать хочешь? – Хустов, у которого больше месяца ни цента в руках не было, оживился. – Что за дело?

– Заинтересовался? То-то. Дело пустяковое, а платят хорошо. Значит, ты в деле?

– Сначала скажи, что за дело.

– Человеку одному помочь нужно, – ушел от прямого ответа Потапов. – Подъедем на пару часов, получим бабки и разбежимся.

– Один не справишься? – осторожничал Хустов, не слишком доверяя новоявленному другу.

– Стал бы я тебе половину калыма отдавать, если бы один мог справиться. – Потапов нетерпеливо переминался с ноги на ногу. – Слушай, не хочешь подзаработать, так и скажи. Я другого найду.

Потапов развернулся и пошел к машине. Хустов с полминуты раздумывал, затем окликнул Потапова.

– Стой. Я поеду, – крикнул он. – Жди, сейчас Милли скажу и вернусь.

Хустов вернулся в дом, быстро переговорил с Милли, надел куртку и вышел на улицу. Потапов ждал его в машине. Хустов занял место рядом с водителем, Потапов завел двигатель, и машина тронулась.

– Далеко ехать? – задал вопрос Хустов.

– Не очень, – ответил Потапов.

Дальше какое-то время ехали молча. Потапов смотрел прямо перед собой, Хустов стал думать о деньгах, вернее о том, что сможет сделать с той тысячей долларов, которую посулил ему Потапов. Занятие так его увлекло, что он не сразу сообразил, что машина остановилась. Подняв глаза на Потапова, Хустов похолодел, так напугало его выражение лица приятеля.

– Что происходит? – онемевшими губами прошептал Хустов.

– Прости, друг, – только и успел произнести Потапов.

В ту же минуту дверь со стороны пассажирского сиденья открылась, Хустова схватили за плечи и вытянули из машины. Двое парней быстро связали его по рукам и ногам, затолкали в рот кляп, завязали платком глаза и куда-то поволокли. От неожиданности Хустов даже не сопротивлялся. Что произошло непоправимое, до него дошло только тогда, когда его бросили в машину, взревел двигатель и машина покатила в неизвестном направлении.

– Я ничего не знаю! У меня ничего нет! Я требую справедливого суда!

– Никакого суда для тебя не будет, и ты это прекрасно знаешь. Прекращай кобениться, в твоих интересах начать сотрудничать, иначе то, что происходит сейчас, покажется тебе раем. Не доводи до крайности, Хустов. Поверь, если мы передадим тебя властям, ты сам будешь молить о смерти.

Шесть часов подряд Геннадия Хустова допрашивали в подвале дома на Висконсин-роуд. Шесть часов он твердил одно и то же: ничего не знаю, никакой пленки не брал, ни в чем не виновен.