Отверженная

Лож в каждом движении, шаге, атоме вокруг!

Искоса глянув на сейшельца, я прошептала на чистом русском Кириллу:

— Ты думаешь, что совершил какой-то подвиг, привезя меня сюда? Не знаю… Теперь каждый уголок этого места будет напоминать мне о нашем запретном, противоестественном и совсем не полюбовном браке. О том, как я страдала глядя на тебя, а ты смотрел сквозь меня. Пальмы, океан и песок ничего не изменят. Увы и ах!

Руки сами потянулись к шлепкам, которые я тут же сбросила. Затем в ход пошла майка, под которой был плотный телесный топ-лиф. Шорты я снимать не стала, побоялась выглядеть уж слишком раздетой перед стариком, так что просто подошла к краю катера и прыгнула в воду.

Сперва она показалась мне холодной, но выходить почему-то все равно совсем не хотелось. Затем я освоилась, кожа привыкла, а тело так сильно хотело освежиться, что принимало воду, как дар и спасение.

Я не плавала давно, со времен школы. Разгребала руками океан, а вместо него представляла все те лавины эмоций, что рухнули на меня от слов мужчины. "Я не хотел тебя обидеть" — снова и снова крутилось у меня в голове, раздражая только покрывшуюся коркой рану.

Много прошло времени до того момента, как я поняла — мне пора выходить. Пусть немного, но воде удалось смыть часть проблем, унося куда-то в общий поток. Старик на катере к тому времени уже привез втору часть вещей и уплыл вновь…

— Я уже думал, у тебя отросли жабры и вырос хвост. — Кирилл сидел на берегу, что-то печатая в своем смартфоне. Я была уверенна, что он не заметил того, как я вышла из воды, но стоило мне с ним поравняться, как тот вытянул вперед руку с махровым полотенцем. Я приняла его и закутавшись с головой, уставилась прямо на Шакалова. Не знаю, какой черт потянул меня за язык, но я просто не могла смолчать:

— Не знаю, как и зачем ты это сделал, но… спасибо, что не мешал. — на щеках появился румянец, а внутренний голос тут же запричитал, что я идиотка. Мол Шакалов был не достоин извинений. Тут же развернувшись на песке босиком, я направилась вперед, с желанием скрыться, но тут же замерла….

Куда "вперед" мне, спрашиваться, идти? На горизонте был шикарный особняк из белого камня, частично обшитый бамбуком. Но туда меня никто не звал, а завалиться в чужой дом без приглашения — варварстве.

— Стой. — именно в момент моей роковой растерянности за спиной появился Шакалов. Закутанную меня с ног до головы в полотенце, он подхватил под ягодицы, словно ребенка, одной рукой и понес в дом. — Часть дороги застелена плиткой. Споткнешься босиком или ноги обожжешь.

И пусть. Пропустив мимо глаз тот факт, что обувь из катера стояла рядом с ковриком Шакалова, я позволила ему внести меня внутрь. Восемьдесят шагов, двадцать ступенек и широкие стеклянные двери.