Отвергнутая невеста. (не)нужная жена (СИ)

— Хорошо, я согласна поговорить… — стиснув зубы, произнесла я.

Аскель бросился ко мне, не обращая внимания на своего брата, который наградил его неодобрительным взглядом.

— Стефания, — прошептал Аскель, пытаясь поймать меня за руку. — Прости меня… Я… Я не знаю, что на меня нашло…

Аскель сделал глубокий вдох. Я увела руку за спину.

А потом стиснула зубы и присела в кресло. Заламывая пальцы, я смотрела на Аскеля.

На спинке кресла послышался шелест. Рука Розена скользнула по бархату, а я ощущала его присутствие.

— Я действительно не знаю, что на меня нашло, — простонал Аскель, глядя на меня несчастными глазами. — Словно какое-то помутнение… Я бы никогда… Не причинил бы тебе зла и боли…

Он простонал и прижал руку к своему лбу. Он словно смазал себе лицо, опуская руку вниз. Пока его рука не остановилась его губах. Сквозь пальцы виднелись приоткрытые губы, которые хотели что-то сказать… Он отдернул руку. Губы превратились в тонкую напряженную ниточку.

— Я знаю, что так не должно было быть, — продолжил Аскель, глядя на меня собачьими глазами. — И я чувствую свою вину перед тобой… Если бы можно было бы как-то ее загладить…

Он покаянно опустил голову, а внезапно встал на колени и посмотрел на мою руку. Я сжала кулак, но Аскель взял меня за руку и поднес мою руку к своим губам, а потом прижал ее к своему лицу.

— Я понимаю, как это было низко с моей стороны… Я напугал тебя… Сделал больно… — шептал он в мою ладонь. — Прости… Прости меня…

Он покрывал поцелуями мою холодеющую руку.

— Если бы можно было как-то искупить вину, я бы… все сделал…

— Лучше скажи, — произнесла я. — Что ничего не было. Что ты не успел. Скажи правду, Аскель.

— Боюсь, что я точно не помню, — сдавленно прошептал Аскель, тяжело вздыхая. — И я не могу тебя обнадежить…

Голос его сел. Он закрыл глаза и вжался в мою руку, снова целуя ее.

— Больше всего на свете я люблю тебя, — прошептал Аскель, покрывая поцелуями мою ладонь. Позади меня послышалось предупреждающее покашливание.

Аскель поднял покрасневшие от слез глаза на брата.

— Да, но это правда! — простонал Аскель, нервно улыбаясь, не давая мне вернуть руку на подлокотник. Аскель удерживал ее. — Правда! Правда, Розен! Для меня нет никого дороже, чем она! Ты заставил меня жениться на леди Кэтрин! Ты изначально был против свадьбы со Стефанией! Как только я приехал, рассказал тебе о ней, ты сказал, что рад за меня. Но как только я стал рассказывать о ней чаще и показал тебе ее портрет, ты почему-то изменился.