Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена

Напоминать о том, чтобы девочка не напрягала зрение, было бесполезно, но поглядывая время от времени на меня, она тут же выпрямлялась, увеличивая расстояние между своим носом и водной гладью."

"Как примерно выглядит таблица для проверки зрения, я примерно помнила, поэтому попыталась изобразить нечто подобное, но вместо букв используя схематичные изображения, понятные Софи, а значит, и Эль. В клинике видела детские варианты, но особо не обращала на них внимание. Помню только, что там точно были гриб, звезда и машина, но в этом мире пришлось рисовать зайца, медведя, кастрюлю и тому подобное. Ещё и несколько листов использовать, чтобы не было привыкания и запоминания порядка расположения рисунков. Ну да, чередовала картинки по разным строчкам. Ориентировалась на себя и Софи, когда прикидывала расстояние от стула до «таблицы». Потихоньку количество строк, пройденных Эль сверху вниз увеличивалось, и это не могло не радовать. А ещё мимоходом выяснилось, что и восприятие цветов улучшалось.

В тот день, когда Вильгельм привёз Марго, он пришёл с двумя какими-то большими мотками, завёрнутыми в обычные холщовые куски. Вот только там оказалась ткань, из которой Сабрина тайком сшила нам с Софи по два платья каждой. Я как-то совершенно забыла, что заказывала у Марго отрезы, а вот тётушка помнила и между делом сказала Вильгельму, как в моих планах было обновить гардероб, да, видимо, решила отложить свою задумку на более поздний срок. В общем, вручая мне новые платья, Сабрина сказала, что постаралась сделать их похожими на мои прежние, а вот Эль уверенно заявила: старые всё-таки чуть-чуть светлее. Хотя различие между цветом тканей было не таким уж и сильным.

Честно говоря, не ожидала, что у женщины настолько намётан глаз, ведь она сумела обойтись даже без примерки, только призналась, как с первой выкройкой бегала на задний двор, где сушилась одежда. Я настолько растрогалась, что едва не расплакалась. На все мои попытки заплатить за работу, Сабрина отвечала жёстким отказом и обещала тщательно проверять каждый день спальню, чтобы мне не удалось провернуть тот же трюк, что с Гертом. На мой бубнёж, насколько мне неудобно, Вильгельм лишь улыбнулся и сказал, что это малое, чем они могут меня отблагодарить за лечение Эль. По официальной версии, по-прежнему вся заслуга в исцелении девочке принадлежала сипринам. Пришлось даже придумать, что использую примочки из сошкрябанной слизи с рыбьей чешуи, чтобы завуалировать лечение глаз. Хотя у меня имелись подозрения насчёт того, что толчком к прозрению стали как раз те самые потирания руками Эль лица во время первого купания. Она ведь, не поняв, что это возле неё такое непонятное скользит, попыталась ухватить сиприн.