Леди из охотничьего домика, или Отвергнутая жена

Видя, как Эль становится всё хуже, болеть она стала чаще, а последний шанс на её излечение превратился в ничто, я просто потерял голову и наделал немало ошибок. Надеюсь, тогда у озера мы окончательно уладили тот промах.

Я щёлкнула ногтем по пуговице на жилете, а потом провела пальцами по жаккардовому рисунку на ткани: – Но всё равно чувство неловкости до сих пор осталось, да? Забудь. Твоя помощь нам с Софи и отношение к нам обеим давным-давно нивелировали и тот букет, и неоднозначное предложение. А глупости совершают все.

– Кристин, пообещай мне, что больше никогда не станешь рисковать собой, как в ту ночь на озере. Я чуть с ума не сошёл, когда увидел тебя там почти бездыханную. До сих пор не пойму, как тебе удалось меня уговорить продолжить вытаскивать те проклятые бочки, когда единственным желанием было схватить тебя в охапку и утащить к местной знахарке.

Почувствовав, как краска начинает заливать лицо, я опустила голову: – У меня не было другого выхода. Иначе неизвестно, сколько удалось бы нам с Софи здесь протянуть. Да и Эль рыба помогает..."

"– Пока ты не дашь мне слово, я не отступлюсь, Кристина. Прошу! Видела бы себя тогда со стороны: одни глаза на мертвенно-бледном лице и покрывающаяся язвами кожа. Герт потому после шахты сразу помчался, чтобы удостовериться, что с тобой всё по-прежнему в порядке после моего отъезда из охотничьего домика.

– Обещаю. Тем более что самое сложное позади, и мне действительно рисковать жизнью и здоровьем больше не придётся.

Вильгельм крепко меня обнял и поцеловал в макушку: – Спасибо. Я не хочу больше терять никого из близких. Мне и так каждый раз становится не по себе, когда Сабрина рассказывает об успехах Эль: всё кажется, ещё немного, и ты надорвёшься. Слышал рассказы целителей о том, как у некоторых из их коллег выгорал дар, а потом начинал вытягивать жизненные силы. Я безмерно благодарен тебе за помощь дочери, но не хочу, чтобы из-за неё ты пострадала. Вроде должен радоваться, что проблемы Эль, с которыми приходилось бороться едва ли не каждый день, исчезают, но и страшно при этом.

Я тихонько рассмеялась и убрала упавшую на лоб Вильгельма чёлку, пропустив между пальцами светло-русые пряди: – Похоже, что теперь мне придётся брать с тебя слово. Только не насчёт риска, а чрезмерных волнений. Поверь, Вил, я не делаю ничего такого, что причинило вред моему дару или мне. Не только с помощью силы лечу Эль, но и сиприны на самом деле немало помогают. Со стороны кажется, что проделана колоссальная работа, а на самом деле всё происходит постепенно и комплексно. Я искренне рада, что способна помочь твоей дочери, ведь девочка не заслужила испытывать такие муки с самого рождения, просто так сложились обстоятельства.