Отвергнутая целительница для Дракона

Отец стоял на крыльце, его одинокая фигура становилась всё меньше и меньше, пока совсем не растворилась за поворотом."

"Тётя Ванда застыла в неподвижности, уставившись в одну точку. Она напоминала мраморную статую, и от неё буквально веяло холодом, пробиравшим до костей. В густой тишине, нарушаемой лишь стуком копыт, я рассматривала знакомые до боли улицы. Мимо проплывали уютные дома соседей, лавки торговцев, небольшая площадь… Крепче сжав потёртый саквояж, я решительно постучала по деревянному потолку кареты и громко крикнула:

– Остановите на улице Берже!

Кучер что-то недовольно буркнул в ответ, и карета плавно свернула на булыжную мостовую.

– И что же ты задумала? – тётя прищурилась, и я заметила, как вокруг её пальцев заклубились искры магии.

Неужели она готова применить против меня силу?

– Мне необходимо попрощаться кое с кем, – сухо ответила я.

Тётя сощурила глаза ещё сильнее, но промолчала,  сжав губы в тонкую линию.

Карета остановилась у серого здания сиротского приюта. Я не могла уехать, не попрощавшись с Дэлией.

Накинув на голову тёмный капюшон, я осторожно открыла дверцу экипажа. Убедившись, что улицы безлюдны, спустилась по скрипучим ступенькам.

Дэлия появилась в полутёмном холле:

– Кара, что случилось?

– Я уезжаю…

– Как? Надолго?

– Пока не знаю. Приехала попрощаться и передать кое-что, – я протянула ей коробку с  зельями и мазями. – Зелёные флаконы от простуды, фиолетовые – заживляющие…

– Кара…

– Возьми! И ещё вот это… – я вложила в её ладонь тяжёлый мешочек с монетами.

– Я не могу, – Дэлия отрицательно покачала головой, пытаясь вернуть деньги.

– Это не тебе, а детям! – настойчиво произнесла я.

Слёзы предательски покатились по щекам. Дэлия тоже плакала, молча понимая истинную причину моего отъезда, но деликатно не задавая вопросов.

– Я буду очень скучать, – прошептала я, крепко обнимая подругу.

Хотелось ещё забежать к детям, но услышав нетерпеливое ржание лошадей, я поняла – пора торопиться.

– Прощай, – выдохнула я и, утерев слёзы рукавом, выбежала на улицу.

– Надеюсь, на этом всё? – холодно произнесла тётя Ванда, когда я забралась обратно в карету. – Или мы будем навещать каждого сирого и убогого в этом городе?

– Нет, – я покачала головой. Не было ни сил, ни желания отвечать на колкости. – На этом всё.

– Едем! – властно крикнула тётя Ванда, стукнув тростью по крыше.

Карета тронулась и покатила по тёмным улочкам к городским воротам. Я смотрела, как исчезают в ночной мгле знакомые очертания домов. Холодный ветер ворвался в щель окна, заставив меня поёжиться. Я плотнее закуталась в плащ.

Карета миновала городские ворота и помчалась по торговому тракту.

Мы ехали час… второй. К кромешной тьме мне было сложно разглядеть дорогу и знакомые ориентиры.