Оттенки страсти

Было впечатление, что он уже наказал свою жертву, а теперь готов снизойти до нее и даже простить. Взгляд его бездонных глаз снова стал непроницаемым, а в голосе послышались знакомые Моне насмешливые нотки.

– Итак, сегодня перед нами предстала новая Ундина. Наша русалочка подрастеряла кое-что из своей сказочной таинственности. Принцесса грез уже не кажется такой недосягаемой, как в лунные летние ночи и в знойные часы сиесты. Пытаешься откусить от запретного плода, Ундина? Испытываешь на прочность свою нравственность, да?

Последние слова прозвучали почти ласково, и Мона почувствовала, как все ее существо снова охватывает непонятный озноб. За последние месяцы она уже успела забыть состояние, которое пережила в момент первой встречи с Алеком в ту ночь на балу. И вот, оказывается, ничего не изменилось: все то же странное волнение и полнейшая беспомощность в попытках противостоять его искусительным чарам.

– Нет! – проговорила она, слегка задыхаясь и чувствуя, что голос отказывает ей. – Просто наблюдаю за тем, как это делают другие.

– Наблюдаешь и завидуешь, не так ли? – сардонически усмехнулся Алек. – Наша крошка Ева все еще никак не решится сорвать яблочко с дерева. Зато с удовольствием смотрит, как это делают более отважные герои. Браво! Но, в конце концов, и ты сорвешь свое яблочко!

Последние слова Алек произнес неожиданно серьезным тоном, без тени насмешки. И ответ Моны тоже прозвучал серьезно, почти как вызов.

– Нет, Алек! Я ничего не стану рвать! Более того, я не испытываю ни малейшего желания рвать запретные плоды.

– Даже так? – криво усмехнулся Алек и еще сильнее сжал запястье Моны. И в ту же минуту в душу ей закралось сомнение. А почему она так уверена в себе? Ей захотелось весело расхохотаться ему в лицо, сказать беззаботным тоном, что все его подозрения и намеки не просто беспочвенны, они нелепы, выпалить ему все это и тотчас же уехать. Уйти, чтобы не видеть его и снова оказаться в полной безопасности. Но с каким-то странным чувством униженности она понимала, что не сделает ни того, ни другого. Она лишь отвела глаза в сторону и храбро солгала в ответ.

– Да, так! Ни малейшего!

Последняя реплика, впрочем, прозвучала не очень убедительно, и Алек не преминул тут же отреагировать на нее.

– Наша маленькая фантазерка и мечтательница с открытым забралом вступила в бой с суровой действительностью. Посмотрим, что из этого получится.

Мона почувствовала себя крохотной птичкой, запертой в клетке. И что толку отчаянно биться крыльями о железные прутья, подумала она с тоской, все равно ведь ей не вырваться на свободу. А чтобы она не металась понапрасну, чья-то невидимая рука накинула на клетку сверху еще и кусок ткани, и сразу же стало темно.