Оттенки страсти

– То есть я хочу сказать, что мы обошлись без всех этих великосветских затей. Никакой пышности, никаких подружек в белых платьях, никаких флердоранжей и фаты.

– Ну, это понятно само собой! – улыбнулся лорд Гордон. – Зачем королеве эльфов какие-то флердоранжи! Как известно, у сказочных принцесс даже свадьбы проходят по-другому. На восходе солнца жених собирается и уходит в лес на поиски большой поляны, затерянной в самой чаще леса. И вот уже эльфы старательно делают для него на этой поляне волшебное кольцо из грибов. Он становится в середину круга, закрывает глаза, задумывает желание и трижды оборачивается вокруг себя. Все! Теперь можно смело открывать глаза. Прекрасная принцесса уже стоит перед ним в дымчато-голубом платье, сотканном из туманов, а украшениями ей служат сверкающие капли росы. Повезло тебе, старина Питер!

Надо сказать, что разговоры на сказочную тематику всегда были скучны Питеру, а потому он, сославшись на то, что ему надо взглянуть на лошадей, ретировался на конюшню, оставив жену с братом наедине. А те с удовольствием продолжали вспоминать свои любимые детские сказки о гномах, русалках и нимфах, обитающих в горных ручьях. Впрочем, довольно скоро Мона поняла, что сказочные персонажи – это для Алека всего лишь повод поговорить о ней, да и сам разговор, чем дальше, тем больше, стал смахивать на легкий флирт, что Мона, впрочем, списала на французские корни Алека. И, тем не менее, некоторые его реплики вызывали у нее откровенное смущение. Она краснела и терялась, не зная, что сказать в ответ.

Сходство младшего брата с Питером сильнее всего проявлялась в мелочах, в тех неуловимых жестах и движениях, в привычках, которые близкие родственники копируют друг у друга или унаследуют от общих предков. Да, Алек был похож на ее мужа, но это сходство не было таким уж ярко выраженным, чтобы сразу же признать в нем близкого родственника Питера. Пожалуй, различие характеров сводных братьев – вот главное, что делало их такими разными, в том числе и внешне, при всем фамильном сходстве в чертах лица и фигурах. Алек относился к числу людей, про которых говорят «душа нараспашку». Во всяком случае, так казалось на первый взгляд. Но уже на второй выяснялось, что он упрям и капризен до взбалмошности. Ему нравилось играть чувствами – увы! – не только и не столько своими, что снискало ему в обществе весьма нелестную репутацию. Но было в этом человеке и много хорошего. Так, вопреки тому, что твердили злые языки, дети и животные Алека просто обожали. Его безукоризненная обходительность с дамами была общеизвестна, ибо не имела возрастного ценза и прочих ограничений. И с древними старушками, и с дурнушками неопределенного возраста он был не менее галантен и учтив, чем с самыми расписными красавицами.