28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Один, увеличив скорость, двинулся дальше, а второй крутился на глубоком окопе, где, по мнению командира танка, сидел уцелевший красноармеец.

Немцы опасались оставлять за спиной русских, можно было поймать бутылку с горючей смесью на жалюзи или противотанковую гранату.

Зрелище было жутковатое. Танк весом двадцать три тонны, угловатый, массивный, похожий на глыбу металла, словно исполнял страшный танец. Отполированные гусеницы гребли, выбрасывая фонтаном комья земли и снега.

Можно было только представить, что стало с человеком в окопе. При этом оба танковых пулемета вели непрерывный огонь. Земля под машиной осела, комья окрасились в бурый цвет, отлетела в сторону оторванная кисть руки, клочья шинели.

Но танкисты слишком увлеклись убийством. Они не заметили, что в соседнем окопе зашевелился и высунулся красноармеец. Дмитрию Тимофееву было тридцать четыре года, он служил на Дальнем Востоке, участвовал в боях на озере Хасан и опыт имел неплохой.

Тем более с октября сорок первого полк почти не выходил из боев, где люди прошли школу обороны и борьбы с немецкими танками.

Рядовой красноармеец Тимофеев прекрасно понимал, что сейчас танк пойдет на его окоп. Расстояние до крутившейся машины составляло метров семь. Тимофеев был в мертвой зоне, пулеметы рассеивали трассы на метр выше.

Дмитрий швырнул одну, затем вторую противотанковую гранату. Взрыв выбросил из-под брюха «панцера» фонтан окровавленного снега. На вторую гранату «Т 4» налетел в момент своего сумасшедшего кружения.

Она взорвалась, ударившись о ведущее зубчатое колесо. Лопнула гусеница, кувыркаясь, отлетел в сторону подкрылок. Танк по инерции сделал еще пол-оборота, скручивая, сминая гусеницу.

Машина застыла на месте, но башня продолжала вращаться. К пулемету прибавились орудийные выстрелы. Немецкий лейтенант делал все возможное, чтобы не подпустить русских к обездвиженному танку. А еще он растерялся.

Первая граната не пробила брюхо, но удар по броне, когда взрывчатка срабатывает в узком пространстве, сломал ступню механику-водителю.

По узкой неглубокой траншее полз Аликбай Косаев. Это его друга и земляка раздавили в окопе. У Косаева были сильные мускулистые руки деревенского кузнеца.

Он тоже был не так молод по военным понятиям (возраст 36 лет) и действовал хоть и решительно, но осторожно. Танк застыл к нему боком, однако башня вращалась.

Увидев, что красноармейца из пулемета не достанешь, из люка высунулся наводчик и несколько раз выстрелил из пистолета. В спешке он промахивался. Аликбай бросил гранату, наводчика оглушило. Еще одна граната взорвалась на броне перед башней, перекосив ее.

Командир «Т 4» понял, что экипаж сейчас добьют, и дал команду покинуть машину. Лучше бы он оборонялся до конца, ведь оружие в танке имелось.