28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Ведущее колесо раскололось на несколько частей, гусеницу разорвало. Валялись отдельные звенья, а на снег текло машинное масло. Танк не загорелся. Из него вытащили убитого или контуженного водителя, а танк потянули прочь на буксире.

Его тянул тяжелый «Т 4». Гусеница скрутилась и мешала буксировке. «Т 4» дал газ, гусеница порвалась еще в нескольких местах. Бронебойщик Шепетков Иван выстрелил дважды, но «Т 4» лишь прибавил ход, волоча за собой подбитую машину.

Остальные танки открыли огонь из пушек и пулеметов. Под их прикрытием ползли саперы, разминируя полосу.

По ним стреляли из винтовок и ручных пулеметов, но осколочные снаряды не давали прицелиться. Мин было немного, и саперы вскоре расчистили проход.

Через него в сторону окопов двинулись пять танков и пехота. Еще один танк и бронетранспортер охватили позиции взвода, приближаясь к переезду. Теперь стало окончательно ясно, началась атака.

Бойцы в окопах напряженно следили за вражескими машинами, приготовив бутылки с горючей смесью и гранаты.

Шесть танков – это большая сила, одолеть которую очень непросто даже для батальона, вооруженного артиллерией. А что говорить о взводе, в котором всего 28 человек?

Танк «Т 3» и бронетранспортер приближались к переезду. Бойцы еще с утра подорвали толом рельсы, и немецким машинам пришлось замедлить ход.

Танк приостановился и дважды выстрелил в кирпичную будку рядом со сломанным шлагбаумом. Пулеметный расчет среагировал после первого же снаряда, который взорвался у основания будки.

Оба пулеметчика выскочили наружу и спрятались за кладкой шпал, где разместился расчет «ПТР». Эти ружья только начали поступать на вооружение. Как они себя покажут, толком никто не знал.

Сержанту Шепеткову Ивану был тридцать один год. В армии срочную службу он не проходил, но незадолго до войны прошел шестимесячные сборы. Физически крепкий, решительный по характеру, он был назначен командиром расчета «ПТР».

С разрешения капитана Гундиловича он пристрелял ружье, имел представление о его возможностях. Понял, что технические данные не соответствуют реальности. Чтобы пробить броню танка, требовалось вложить пулю под прямым углом и выбирать наиболее уязвимые места.

Немецкий танк выпустил еще один снаряд, а пехота перебежками окружала будку. «Т 3» продвинулся еще метров на сто. Иван Шепетков отчетливо различал его борт, башню с боковым люком, медленно вращающиеся колеса.

– Стреляй, – торопил его пулеметчик. – Нельзя его близко подпускать. И фрицы вон приближаются.

Расстояние до «Т 3» составляло метров двести. Шепетков прицелился в бортовой люк и нажал на спуск. Пуля, лязгнув, пробила люк в передней части, а второй номер уже вложил в казенник новый патрон. Танк замер на месте. Вторая пуля угодила в другую половину люка.