Отрок. Внук сотника

Появилась надежда власть заполучить, возвеличиться, силу в своих руках иметь, князьями повелевать! Он же в этом увидел возможность любимым делом заняться! Ну и что, по сравнению с этим, твои несколько гривен?

Деда, конечно же, больше интересовали не финансовые соображения, а военные.

– И где же он народу для своего ордена наберет?

– А он, деда, для начала, на нашу сотню глаз положил.

– Да какие же мы рыцари? Видел я этих риттеров! Дурак дураком: из лука стрелять не учится – зазорно благородному, ни читать, ни писать не умеет, в бане не моется, живет в башне, а рядом деревенька с десятком холопов. А гонору-то, гонору! Воинского строя не признают, каждый сам по себе.

– Нет, деда, это не орденские рыцари. Те и грамотные, и дисциплина у них железная, без всякого гонора, и богатства они в орденских замках держат несметные. А сильнее их войска ни у одного короля нет, потому что их всю жизнь заставляют в воинском деле упражняться и быть постоянно в готовности.

А мы, по понятиям латинских стран, самые рыцари и есть. Податей не платим, живем ратной службой, роды свои до десятого и более колена считаем, холопов имеем право держать, земли и угодья свои мечом добыли. По латинским понятиям – благородные люди. Только у нас обычай другой. Там пяток деревень, городишко захудалый – и уже граф или герцог, а если городишек штук пять или шесть – король. А у нас земель не меряно, города, села, деревни, леса, реки, поля, а всего лишь князь, даже меньше герцога. Вот и мы, по латинским понятиям – сотня рыцарей, этого на целое герцогство хватит, а то и на королевство, а живем в одном селе.

– И как же он нас хочет в орден переделать?

– Не знаю, да он и сам, наверно, еще не знает, но придумает наверняка. Орден – дело добровольное, значит, чем-то нас соблазнять придется. Пусть попробует, да он уже и начал: представление одобрил, тебе встречу с князем устроить обещал. Будет и дальше обхаживать. Больше ему рыцарей взять неоткуда, у князя дружину не отберешь.

– Кхе! Так под это дело мы у него чего хочешь выторговать сможем! Только вот подчиняться долгогривым… Под князем все же почетнее, хотя нынешние князья… – дед как-то непонятно не договорил, потом вздохнул и подвел итог. – Обмозговать это все надо, как следует, может, еще и не выйдет из этого ничего? Князьям такое дело – поперек горла. Короли-то, поди, тоже ордена не жалуют?

– Вот потому-то Илларион и велел молчать. Если его задумка заранее откроется – не сносить ему головы, ни сан не спасет, ни епископ не заступится.

Трудовые будни начались уже на следующий день. Мишка даже и подумать не мог, насколько это тяжело – два представления в день.