Отрок. Перелом

Пока усаживались, Анька оттерла других девок и устроилась рядом с Ариной – не пожелала ехать вместе с сестрой и матерью. В дороге девки пересмеивались, вспоминали, как встречали их в Ратном. Ну и, само собой, обсуждали, как обласкал Алексей Продьку возле церкви. По молодости лет к выступлению Корнея о выделении доли Андрея они остались совершенно равнодушны. Хихикали, подмигивали довольным Варфоломею и Епифану, что ехали верхами как раз рядом с их телегой. Постепенно Арина заразилась их игривым настроением – прекратила переживать и прикидывать, что да как делать для обустройства хозяйства Андрея на базе Младшей стражи, тем более что в точности она пока и не знала, до чего там Корней договорился. Да и невозможно долго переживать, когда рядом такое веселье.

Больше всех старалась Анька. Напротив нее сидела Млава, которую мать увела от церкви до того, как все произошло, и сейчас девка изнывала от досады, что пропустила такое событие – все губы искусала. Анютка ради возможности рассказать потрясающую новость свежему человеку временно оставила все свои раздоры с толстухой и под смех остальных девок тараторила, вытаращив от избытка чувств глаза:

– А Алексей как гаркнет на всю площадь! Проводите ее до дому, говорит, да держите крепче – по мужской руке честная вдова стосковалася! Вот позорище-то. А отроки-то… «твердой рукой»! Хи-хи-хи… А она как помчится бегом по улице! И сзади еще вон дядька Илья стоял, да как спросит: «Чего это она? Не глянулись отроки, что ли?» А все ка-ак загогочут! Да, говорят, вылечил Алексей бабу лучше лекарки! Так и Настена бы не смогла. А Просдока-то как старалась! И грудью на него напирала, и глазами стреляла…

– А боярыня-то! – подхватила Анькина заклятая подружка Прасковья. – Стоит, даже и бровью не дрогнет. Еще и улыбается! Будто наперед знает, что будет…

За этими размышлениями Арина девок вовремя не одернула, а надо было. Подосадовала на себя и стала прикидывать, как исправить положение, ибо останавливать уже опоздала: Анька нетерпеливо ерзала, сомневаясь, спрашивать или нет, но не выдержала – любопытство жгло. К тому же телега, на которой ехала Анна, была далеко и услышать их разговор боярыня не могла.

– Арин, а Арин? – хихикнула Анька. – А как же оружие-то?

– Какое оружие? – Арина не сразу поняла, о чем ее спрашивают.

– Ну… Наше, женское… Чего, Продька-то не владеет им, что ли? Ты же тогда толпу татей разума лишила, даже и не подходя к ним, а она на Алексея-то аж грудью легла, а он вроде как вначале-то и правда поддался, а потом ее так… – Анька хмыкнула. – Ну, до тебя-то ей далеко, но она же баба красивая, да такая вся при всем… Она чего-то не так делала?

– Да обнаглела она совсем – при боярыне прямо! – фыркнула Проська. – На глазах у нее Алексей-то стал бы?..