Черный Отряд

Лошадям.

– Конечно.

Я постарался сохранить на лице равнодушие. Жаль, у меня не хватало мужества заорать на него. Какого черта он корчит из себя железного человека? Что хочет доказать? Кому? Если мне, так доказал бы лучше, что может перестать себя жалеть да вино трескать, по полведра в день. Хочешь показать мне силу воли? Ладно. Так покажи, что у тебя ее хватит, чтобы найти своих детей и попросить у них прошения.

Он что, решил покрасоваться перед тем стариком, который все еще прятался в придорожных кустах?

Всегда чувствую себя неуютно, когда знаю, что за мной подсматривают. Скорей бы уж Ворон объявлял свое решение. Чего тянет? И так все ясно.

– Кончай тянуть, – поторопил я его. – Куда двинемся?

Вместо ответа он пришпорил лошадь и свернул на южную дорогу.

Что за ерунда? Я уже начал поворачивать на восток, прежде чем сообразил, что он делает.

Догнав его, я спросил:

– Почему на юг?

Он уклонился от прямого ответа, сказал только:

– Костоправ всегда был понятливым парнем. И зла ни на кого долго не держал.

Похоже, окончательно рехнулся.

А может, наоборот? Внезапно очухался и решил больше не лить слез по своей Душечке?

Глава 12

Трехногая бестия принесла голову в самое сердце Великого Леса, к алтарю в центре круга из вздыбленных каменных глыб. Капище находилось здесь уже несколько тысяч лет. Тварь едва сумела протиснуться между стволами древних дубов, окружавших величайшее святилище вымираюших, но все еще многочисленных лесных дикарей.

Пристроив голову поудобнее, тварь захромала прочь и скрылась в лесу.

Отловив одного за другим шаманов всех лесных племен, бестия силой приволокла их в святилище. Туда, где находилась голова. Увидев голову, эти жалкие старые колдуны, ничтожные знахари, пришли в ужас, упали лицом в грязь и принялись биться в поклонах как перед божеством. Вконец запуганные щелкающими челюстями бестии, они принесли чудовищной голове клятву верности, после чего стали поклоняться ей как могли.

Ни у одного из них даже и мысли не мелькнуло уничтожить голову, пока она была бессильна помешать этому. Страх перед ней слишком сильно укрепился в их слабом рассудке; сама мысль о сопротивлении была для них невозможна.

К тому же рядом всегда находился верный раб головы, Жабодав, также нагонявший на них суеверный ужас.

Покинув святилище, они принялись срезать ивовые прутья и стебли растений, пригодных для изготовления веревок, собирать заговоренные травы и камни с магическими свойствами, готовить священные перья, куски выделанной и невыделанной кожи. Они поймали несколько мелких животных, пригодных для ритуала жертвоприношения, и даже приволокли в святилище одного вора, которого давно собирались убить.