Черный Отряд

– А как насчет Капитана? Одноглазого? Или кого другого?

На сей раз он отреагировал не столь быстро и решительно, но все же высказался против. Задав пару вопросов и призвав на помощь интуицию, основанную на жизненном опыте, я понял: Молчун чувствует, что Душелов захочет довести информацию лишь до тех, кому ее следует знать.

– Вот и хорошо. Спасибо, – сказал я и легкой рысцой побежал к голове колонны. По дороге я спросил одного из наших:

– Ворона не видел?

– Впереди с Капитаном.

Как и следовало ожидать. Я побежал дальше.

После краткого размышления я решил подстраховаться, а лучшей страховки, чем Ворон, я и представить не мог.

– Ты читаешь на каком-нибудь из древних языков? – спросил я его. С ним было трудно разговаривать: он и Капитан ехали верхом, а рядом на муле покачивалась Душечка. Когда я приблизился, мул решил наступить мне на ногу.

– Немного. Это была часть моего классического образования. А почему ты спрашиваешь?

Я проворно отскочил на пару шагов.

– Если ты будешь вести себя так и дальше, животное, то у нас на обед сегодня будет рагу из мула! – заявил я упрямому мулу. Тот фыркнул. Я повернулся к Ворону: – Некоторые из документов – те, что откопал Одноглазый, – оказались старинными.

– В таком случае в них нет ничего важного.

Я пожал плечами и, шагая рядом с его лошадью, заговорил, тщательно подбирая слова:

– Разве заранее узнаешь? У Госпожи и Десятерых очень древняя история.

Я с воплем отскочил, развернулся и побежал обратно, зажимая плечо в том месте, где его куснул упрямый мул. У животного был совершенно невинный вид, зато Душечка хитро улыбалась."

"Ее улыбка почти стоила моей боли – она так редко улыбалась.

Я шел назад вдоль колонны, пока не поравнялся с Ильмо.

– Что-то случилось, Костоправ? – спросил он.

– А? Да нет. Ничего.

– У тебя вид испуганный.

А я действительно испугался. Я приподнял крышку шкатулки – просто из любопытства – и обнаружил, что она наполнена злом. То, что я прочитал, из головы уже не выкинешь.

Когда я позднее увидел Ворона, лицо у него было таким же серым, как у меня. А может, и хуже. Мы пошли рядом, и он вкратце пересказал мне то, что узнал из документов, которые я не смог прочитать.

– Некоторые из них принадлежали магу Боманцу, – сказал он. – Другие датированы эпохой Владычества. Некоторые написаны на теллекурре. Сейчас этот язык используют только Взятые.

– Боманц? – переспросил я.

– Вот именно. Тот самый, что разбудил Госпожу. Шепот каким-то образом раздобыла его секретные бумаги.

– Ого.

– Вот именно, ого.

Мы разошлись, оставшись каждый наедине со своими страхами.

Душелов появился незаметно. Кроме неизменной кожи, на нем была одежда, чем-то напоминающая нашу. Никто не заметил, как он оказался в нашей колонне.