Черный Отряд

Из-за своих драконовских методов Могаба терял авторитет. Его воины стали дезертировать.

Потому-то в лагере Тенекрута и оказалось столько пленных.

За все это время со стороны их отгороженной площадки не доносилось ни звука. Может, пленные не знали о происходящем? Боялись привлечь к себе внимание? Я отправила Ножа, чтобы он их выпустил и сообщил, где можно найти Махера.

Если бы не тенеземцы, я бы отнеслась к повороту событий как к чему-то нереальному.

Они не сказали ни слова. На рассвете все отправились в холмы, на свои позиции.

Рядом возник Нарайян, на лице его сияла широченная ухмылка:

– У вас еще есть сомнения. Госпожа?

– Сомнения? Относительно чего?

– Относительно Кины. В том, что она поддерживает нас.

– Да, кто-то поддерживает нас, это точно. Я не видела ничего подобного с тех пор, как мой муж… Я бы не поверила этому, не будь я сама очевидицей.

– Они уже целое поколение живут под гнетом Хозяев Теней. И им никогда не позволялось делать что-либо, кроме того, что велено. За любое ослушание их подвергали страшным наказаниям.

Так-то оно так. Но вполне возможно, что и Кина имела какое-то отношение ко всему. Я не собиралась смотреть в зубы дареному коню.

Большая часть пленных исчезла. С некоторыми оставшимися я уже побеседовала.

– Теперь позови Зиндху и Мургена, – приказала я Нарайяну.

Они явились. Зиндху был таким же, как всегда, – огромным, надежным и немногословным. Он сообщил о своих наблюдениях. По его словам, у нас здесь есть друзья, готовые остаться и служить своей богине. Он также сказал мне о Могабе:

– Он из тех упрямцев, которые держатся до последнего. Ему плевать, что в Дежагоре свирепствуют голод и болезни и город превратился в сущий ад.

– Могаба хочет, чтобы его имя вошло в Летописи, – высказался Мурген. – Он ведет себя как Костоправ в те времена, когда Отряду приходилось туго.

Мургену было около тридцати. Он напомнил мне Костоправа. Высокий, худощавый, с выражением постоянной печали на лице. Когда-то он был знаменосцем Отряда и помогал Костоправу вести Летописи. При благоприятном стечении обстоятельств лет через двадцать он вполне мог стать Капитаном.

– Почему ты дезертировал? – Каковы бы ни были отношения между ним и Костоправом, трусость не была в характере Мургена.

– Я не дезертировал. Одноглазый и Гоблин отправили меня на поиски вас. Надеялись, что я прорвусь. Но ошиблись. И сами не смогли мне помочь.

Одноглазый и Гоблин были старыми и не очень могучими чародеями, постоянно враждующими между собой. Не считая Мургена, они единственные члены Черного Отряда, уцелевшие с тех времен, когда Отряд пришел с севера, последние из тех, кто выбрал Костоправа Капитаном, а меня – Лейтенантом.

Мы поговорили. По его словам, люди, которых мы приняли в Отряд по дороге на юг, не любили Могабу.