Черный Отряд

Добровольцы глазели на него как на привидение.

Он извлек из потайного места лук и колчан с черными стрелами. Душелов привезла их из Дежагора вместе с доспехами.

– Мне подарили их давным-давно, еще когда я был простым лекарем. Они сослужили мне хорошую службу, и я хотел приберечь их для особого случая. Похоже, он настал.

Через час оба покинули город. Принц продолжал сомневаться, стоило ли ему ехать. Он убедил свою сестрицу не отговаривать его. Выслушав его, Костоправ заметил:

– Если хотите, еще не поздно повернуть назад. Потом у нас не будет времени на сомнения. Но прежде чем вы сделаете это, скажите, куда Госпожа отправила своих лучников?

– Каких лучников?

– Тех, что расстреляли жрецов. Я ее знаю. Она бы их при себе не оставила. Наверняка отослала их куда подальше.

– В Ведна-Бота.

– Тогда нам – или мне, если вы возвращаетесь, – следует ехать туда.

– Я с вами.

Глава 58

Мы никак не могли выбраться из лагеря Тенекрута. Настоящая западня. Я не знала, что делать.

– Станьте Киной. – Огромный, мягкий, медлительный Рам, оказывается, соображал куда быстрей меня.

Мне необходимо было создать все ту же иллюзию, хотя и посложнее ведьминых огоньков. Потребовалась минута, чтобы мы оба преобразились. Тем временем тенеземцы подступили ближе, хотя в них явно не чувствовалось задора, свойственного людям, поймавшим кого-то врасплох.

Я подняла высоко над собой голову Тенекрута. Они узнали ее. Проговорив заклинание, чтобы голос звучал громче, я объявила:

– Тенекрут мертв. На вас я зла не держу. Но, если настаиваете, можете присоединиться к нему.

Тут Лебедя осенило. Он заорал как оглашенный:

– На колени, свиньи! На колени перед своей Госпожой!

Они смотрели на него – он был выше всех чуть ли не на фут, белый как снег, с гривой золотистых волос. Настоящий демон в человеческом обличье. Затем перевели взгляд на Ножа, обладавшего тоже весьма экзотической внешностью. Потом на меня и на голову Тенекрута в моих руках.

Рам приказал:

– На колени перед Дщерью Ночи! – Он стоял так близко, что я чувствовала, как он дрожит. Он был до смерти перепуган.

– Среди нас Дитя Кины. Молите о пощаде.

Лебедь схватил ближайшего и силой заставил опуститься на колени.

До сих пор не понимаю, как это получилось. Но наш фокус удался. Один за другим они падали на колени, бормоча при этом какую-то общеизвестную молитву и повторяя мантры вроде тех, какие произносят во время обрядов Гунни и Шадара. Мантры отличались только первыми строками: «Смилуйся, Кина». И – «Благословенна будь твоя дочь, преданно любящая тебя». Или – «Приди ко мне, Мать Ночи, пока кровь еще теплится в моем языке».

– Пойте! – вопил Лебедь. – Пойте, мерзавцы! – Лебедь был в своем амплуа, носился среди них, заставляя медлительных падать на колени, а молчащих – молиться.