Черный Отряд

Одноглазый обернулся ко мне:

— Костоправ, есть у тебя при себе нить для сшивания ран? Игла у меня имеется, но ниток, боюсь, не хватит.

Это еще к чему?

— Есть немного.

Я всегда ношу при себе кое-какой лекарский припас.

— Дай-ка.

Я отдал ему нить.

Он снова отвесил Меняющему Облик с Буреносцем по удару.

— Чтобы уж наверняка вырубились. Не могут они, пока без сознания, пользоваться особыми силами…

Присев на корточки, он принялся зашивать им рты. Покончив с Меняющим Облик, он сказал:

— Разденьте его. Зашевелится — гасите.

Что за черт?

Процесс становился все отвратительнее и отвратительнее.

— Что за дьявольщину ты творишь? — спросил я. Вороны веселились вовсю.

— Зашиваю все отверстия. Чтобы дьяволы не выбрались наружу.

— Что?!

Может, он и находил в этом резон, но я — нет.

— Старый трюк, известный на моей родине. Избавляет навсегда от злых колдунов.

Покончив со всеми отверстиями, он сшил вместе пальцы их рук и ног.

— Теперь следует завязать в мешок с сотней фунтов камней и бросить в реку.

— Тебе придется сжечь их, — сказала Госпожа. — Все, что не сгорит, размолоть в прах, а прах развеять по ветру.

Секунд десять, не меньше, Одноглазый взирал на нее.

— То есть я все это делал зря?!

— Нет, это тоже будет полезно. Тебе, пожалуй, не понравится, если они очнутся во время сожжения.

Я изумленно взглянул на нее. Это было совсем не похоже на Госпожу. Затем я обратился к Мургену:

— Так ты собираешься поднимать знамя?

Одноглазый ткнул ногой ученицу Меняющего Облик.

— А с этой что? Может, мне и ее обработать?

— Нет, она ничего не сделает. — Я присел возле нее на корточки, — Теперь я тебя вспомнил, дорогуша. Процесс затянулся, потому что не часто мы видели тебя тогда, в Арче. Ты весьма скверно обошлась с моим приятелем, Каштаном Шедом. — Я взглянул на Госпожу. — Как думаешь, что с нею делать?

Она не отвечала."

"— Молчишь? Ладно. После поговорим. — Я перевел взгляд на ученицу. — Лиза-Делла Бовок. Ты слышишь, как называю я твое имя? — Вороны о чем-то затараторили меж собой. — Я дам тебе некоторое время. Чего ты, скорее всего, не заслуживаешь. Мурген, найди, где ее запереть. Когда будем готовы к выступлению, выпустим. Гоблин, поможешь Одноглазому. — Я поднял глаза на отрядное знамя, снова обагренное кровью и снова дерзко реющее по ветру. — Ты, — я указал на Одноглазого, — обо всем позаботишься на совесть. Если не желаешь, чтоб эта парочка, подобно Хромому, наладилась мстить нам.

Он сглотнул:

— Так точно.

— Госпожа, я обещал. Вечером — в Штормгарде. Идем отыщем себе место.

Что-то со мною было не так. Я чувствовал легкую тоску и усталость. Я снова стал жертвой падения, пустопорожней победы. Отчего? Два величайших воплощения зла вроде как стерты с лица земли. Удача снова марширует в рядах нашего Отряда.