Черный Отряд

Судя по лицу, увиденное не привело его в восторг. Он вспоминал то же, что и я.

— Костоправ! Форвалака…

— Меняющий Облик.

— Знаю. Я вот думаю: он ли то был? В прошлый раз…

— О чем это вы? — спросила Госпожа."

"— Мурген, — сказал я, — водрузи знамя так, чтобы весь свет видел его, когда взойдет солнце.

— Слушаюсь.

Мы вошли в крепость. Госпожа настаивала на ответе, что же такое мы обсуждали с Одноглазым. У меня возникла временная потеря слуха, а Одноглазый шел первым. Мы поднимались темными, скользкими от крови и усыпанными трупами лестницами. Наверху больше не слыхать было шума битвы.

Недобрый знак.

Последние бойцы с обеих сторон обнаружились в покоях двумя этажами ниже вершины башни. Все — мертвы.

— Колдовство, — пробормотал Гоблин.

— Идем наверх, — рыкнул Одноглазый.

— Да знаю, знаю…

Ну хоть раз они достигли полного согласия…

Я вынул из ножен меч. Он больше не сиял пламенем. Доспехи также. Гоблин с Одноглазым были заняты другим.

На вершине башни мы увидели Меняющего Облик и Хозяина Теней. Первый, приняв человечий облик, загнал Хозяина Теней в угол. Тот оказался субтильным существом в черном и с виду вовсе не представлял угрозы. Спутницы Меняющего Облик нигде видно не было.

— Одна пропала, — сказал я Гоблину. — Будь начеку.

— Сам знаю.

Он понимал, что происходит, и был предельно, невиданно серьезен.

Меняющий Облик двинулся к Хозяину Теней. Тому некуда было отступать. Я подал Госпоже знак заходить справа, а сам пошел слева. Уж не знаю, чем занимался Одноглазый.

Я взглянул на лагерь с южной стороны города. Пока мы поднимались на башню, дождь кончился, и лагерь был ясно виден в свете своих костров. Похоже, там знали, что в городе что-то неладно, однако идти выяснять, что именно, и не собирались.

Они были в порядке и прикрыты. Поставить на стены нашу артиллерию, и жизни им вовсе не будет.

Хозяин Теней прижался спиной к парапету башни. Похоже, он не в силах был что-либо предпринять. Отчего же они все-таки бессильны? Это кто? Грозотень?

Приблизившись на расстояние вытянутой руки, Меняющий Облик выбросил руку вперед и рванул черный балахон, раздирая его в клочья.

Я разинул рот. Услышал, как с расстояния пятнадцати футов ахнула Госпожа.

— Будь я проклят! — сказал Одноглазый. — Буреносец! Ее же полагали мертвой!

Буреносец… Еще одна из изначальных Десяти Взятых. Еще одна, погибшая, как предполагалось в битве при Чарах, после смерти Повешенного и…

…и Меняющего Облик!

Ага, сказал я себе. Ага. Сведение счетов.