Черный Отряд

Они поведут основные силы через Годжийский брод. Самих их при армиях не будет. Не настолько они доверяют друг другу, чтобы оставлять базы без защиты.

— Прекрасно. Пожалуй, теперь я верю, что шанс у нас имеется. Может, один из десяти, но настоящий.

— Теперь перейдем к плохим новостям.

— Так я и думал. Излагай.

— Они посылают на нас еще пять тысяч. Значит, десять тысяч на Годжийском направлении, по тысяче — на Терийском и Ведна-Ботском, а остальные пойдут через Нумский брод. Говорят, он станет проходимым на два дня раньше Годжийского.

— Скверно. Значит, когда дойдет до дела, они могут вывести к нам в тыл еще три тысячи.

— И так и сделают, если не полные идиоты.

Смежив веки, я представил себе карту. Именно Нуму я отвел Джахамарадж Джаху и его шадаритам.

Он чудовищным напряжением сил собрал двадцать пять сотен. Прочие шадариты решили подождать и влиться в наши экуменические силы. Три тысячи опытных воинов пройдут сквозь них играючи.

— А если — кавалерию? Скажем, Джах встречает их на берегу, делает все, что может, отходит, а затем наша кавалерия атакует их с фланга, когда они уже готовы выйти на оперативный простор?

— Я предполагала неявно перебросить туда легион Могабы, разбить их, а затем пусть марш-броском идут к Годже. Но ты прав. Кавалерия будет эффективнее. Ты можешь поручить командование Масло и Ведьмаку?

Я не мог. В их части назрели серьезные проблемы, и без кровожадных рои, отпускающих пинки направо и налево за малейшее прегрешение, это подразделение превратится в сущий бродячий цирк.

— Хочешь — ты? Справишься с обязанностями полевого командира?

Она жестко взглянула на меня:

— Там, где справлялся ты?

Да, с этим я справлялся неоднократно…

— Ты хочешь?

— Если ты хочешь, чтобы этим занялась я.

— Жар твоего энтузиазма совсем растопил мое сердце. Ладно. Но об этом никому не скажем, пока не придет время. В особенности, Джахамараджу Джаху. Иначе не станет так стараться, зная, что помощь подойдет.

— Хорошо.

— Есть ли еще новости от нашего, столь редко видимого, друга?

— Нет.

— Кто та женщина, которую он всюду таскает за собой?

Она колебалась слишком долго.

— Не знаю.

— Странно. Кажется мне, где-то я ее уже видел. Только никак не вспомнить…

Она пожала плечами:

— С возрастом каждый встречный кого-то напоминает…

— Кого же напоминаю я?

Здесь она не замешкалась ни на миг:

— Гастрара Теслара из Новок-Дебракена. Голос другой, но суть, пожалуй, та же. И он точно так же морализировал и спорил с самим собой.

Возражать я не имел возможности — никогда не слыхал об этом типе.

— Когда же он начал морализировать слишком часто, муж мой содрал с него кожу.

— По-твоему, я излишне морализирую насчет Годжа?

— Да. Вообще, ты способен, уже сделав дело, довести себя черт знает до чего. Впрочем, не худший вариант.