Черный Отряд

Этот же контракт, если мы его примем, будет соответствовать нашим собственным желаниям. Станет нашим орудием. Если я буду действовать в правильном направлении, Таглиос со всеми своими таглиосцами станет орудием исполнения наших желаний.

Хотя на этот счет меня одолевали сомнения. Мне нравилось то, что я наблюдал в таглиосцах, особенно их дух. После всех потерь, понесенных в борьбе за независимость, они все еще были готовы сражаться с Хозяевами Теней. Которые, узнай я их поближе, вряд ли понравились бы мне. Итак, еще до начала дела я нарушил первое правило наемника и дал волю чувствам. Что с моей стороны глупо.

Проклятый дождь, казалось, затаил против нас личную злобу. Он не усиливался, однако от этого было не легче. К востоку же и к западу от нас виднелись светлые места, явно означавшие чистое, солнечное небо. Боги, если только таковые существуют, видимо, организовали эту пакость специально для меня.

Последние обитаемые места, встреченные нами по пути, лежали в шести милях от Годжийского брода. Далее попадались лишь заброшенные деревни, пустовавшие уже много месяцев. Хотя земли были неплохи. Значит, местные были порядком напуганы, если с концами бросили такие владения. Обыкновенно для крестьян смена повелителя не слишком-то ощутима.

Видимо, те пять тысяч, что бежали на север и не вернулись, знали, от чего бегут."

"Земля здесь была ровная, как стол, и дорога, хотя она и в хорошем состоянии, не предназначалась для передвижений войск. Никаких укреплений — ни рукотворных, ни естественных — на глаза не попадалось. Я и подобия их нигде на таглиосских землях не наблюдал. То есть бежать некуда и прятаться, в случае катастрофы, почти негде. И я проникся большим уважением к Лебедю со товарищи, решившимся совершить то, что совершили.

Земля, размокнув, превращалась в глинистую; топкое месиво — сущее испытание для сил и терпения даже моего неутомимого скакуна. К сведению начальника штаба: для битв выбирать ясные, сухие дни.

Точно. И противников заказывать только слепых.

Однако в нашем деле приходится брать что дают…

— Ты чертовски мрачен сегодня, Костоправ, — заметил Гоблин после продолжительного молчания.

— Я? Ты и сам не болтливей булыжника.

— Да, не нравится мне все это…

Он был порядочно встревожен. Замечание его было совсем не Гоблиновым. И значило это, что его тревога бьется в кончиках ногтей…

— Думаешь, не справимся, если возьмемся за эту разведку?

Он покачал головой:

— Не знаю. Может быть. У тебя всегда находится что-нибудь в загашнике. Только устали мы, Костоправ. Утратили вкус к таким делам. А что если мы все сделаем, пробьемся, дойдем до Хатовара, и все закончится просто большим кукишем?

— Ну, это с самого начала не исключалось. Я никогда и не говорил, что выйдет какой-то прок.