Черный Отряд

Вдобавок и Лебедь, и Мотер, и Нож были там и рассказали мне все, что могли. Спрашивая их о других бродах, я сделал забавное открытие: каждый из троих не знал, самое меньшее, одного. Х-ха!

— Мы с Гоблином разведаем Годжийский. Мурген, ты с Корди отправишься к Ведна-Ботскому. Шадид с Лебедем — к Нумскому. Зиндаб с Ножом — к Терийскому.

Каждого из троих приятелей я послал в незнакомую ему сторону.

Корди рассмеялся. Лебедь нахмурился. А Нож… Интересно: если сунуть его ногами в огонь, отреагирует?

Мы разъехались. Госпожа, Масло, Ведьмак и солдат Зиндаба остались на постоялом дворе, залечивать раны. Гоблин ехал рядом, но почти не разговаривал со мной — только высказал надежду, что уж сегодня погода не испортится. И, судя по тону, надежда его была слабовата.

Лебедь сказал, что слышал, будто Хозяева Теней укрепляют южный берег Годжийского брода. Еще один признак того, что противник двинет основные силы туда. Я от души надеялся, что так и выйдет. На картах место выглядело — лучше не придумаешь.

Через два часа с небес снова заморосило. Настала отличная погода для мрачных мыслей. Невзирая на вчерашнее приключение, я, казалось, в первый раз был оставлен в покое и получил возможность всласть предаваться унынию. Гоблин был нем, как надгробие, и я ожидал, что в голове сейчас заварятся мрачные раздумья по поводу взаимоотношений с Госпожой, однако она, против ожиданий, никак не шла на ум. Вместо этого я принялся обдумывать, во что же такое я втравил Отряд и влез сам.

Я стоял во главе, однако не управлял. Начиная с посещения монастыря вокруг начали происходить вещи, не поддававшиеся ни управлению, ни осмыслению. Джии-Зле и плавание по реке только усугубили это. И теперь я чувствовал себя бревном, плывущим по течению. Я лишь слегка представлял себе, кто, что, с кем и зачем делает, однако сам был замкнут этим кругом. Если только это последнее отчаянное усилие не высвободит меня.

Наверняка я знал одно: если позволить Прабриндраху втянуть меня в свои дела, я заведомо примкну «не к той» стороне. Теперь я понял, что чувствовал Капитан, когда Душелов заманила нас на службу Госпожи и, прежде чем ребята начали подозревать, что совершили ошибку, мы уже дрались в форсбергской кампании.

Наемнику нет надобности понимать, что происходит. С него хватит — выполнять работу, за которую платят золотом. Именно это вдалбливали в меня с того момента, как я записался в Отряд. Нет ни правых, ни неправых; ни добрых, ни злых; а есть лишь наши и не наши. Честь Отряда — понятие внутриотрядное, она существует только между братьями. Вне Отряда честь лишь в том, чтобы честно обходиться с нанимателем.

Ничего подобного не происходило до сих пор с Отрядом. В первый раз, в основном моими стараниями, мы дрались в первую голову за себя.