Черный Отряд

— Те люди, — проквакал он, — которых твоя подружка притащила на борт…

— Следующий идиот, который назовет Госпожу моей подружкой, отправится к крокодилам — на предмет выяснения, нельзя ли поставить их под седло. Улавливаешь?

— Улавливаю. Правда жизни больно бьет по твоим чувствам.

Я промолчал. Но — скрепя сердце.

— Эти двое — дурная новость, Костоправ, — беззвучно зашептал Гоблин; так мы переговаривались, пробираясь мимо постов противника. — Там, в их каюте, такое заваривается!

Он изо всех сил старался быть полезным. Жабомордый, появившись в Отряде, совершенно затмил его. И потому я не стал говорить, что уже предупрежден и имею пару идей на этот счет.

Из воды, спасаясь от какого-то хищника, выпрыгнула рыба. И награда ее вполне соответствовала затраченным усилиям: ее подхватила в прыжке кружившая над рекой ночная птица.

Я крякнул. Надо ли оповещать Гоблина, насколько я осведомлен о положении вещей, а что — лишь подозреваю? Или лучше просто прикинуться дурачком и по-тихому все уладить? Сейчас, когда Отряд начал разрастаться, особенно важно окружить себя ореолом загадочности. На некоторое время это подействует. Старослужащие просто не заподозрят меня в столь циничном и прагматическом подходе к командованию…

А Гоблин тем временем изливал мне все имеющиеся у него факты, подозрения и домыслы. Нового я услышал очень и очень мало. Да и это новое только делало мои представления о настоящем положении дел четче.

— Пожалуй, — наконец сказал я, — тебе, Гоблин, пора создать шедевр всей твоей жизни. Нечто простое, целенаправленное и мощное, и готовое быть пущенным в ход всего за пару секунд.

Он растянул губы в своей знаменитой улыбке:

— Отстаешь от жизни, Костоправ. У меня в работе пара штучек, которые изумят всех, когда я применю их.

— Вот и замечательно.

Думается мне, где-то в конце пути Одноглазого ждет крупное потрясение.

* * *До Третьего Порога было, самое меньшее, две недели пути — скорость течения не превышала скорости неспешной ходьбы. Если учесть и пиратов, путешествие наше могло вообще никогда не закончиться.

К вечеру четвертого дня обороноспособность барки была усилена так, что дальше некуда. Бревенчатые щиты укрыли за собой главную палубу. Нижние края их спускались до самой воды, чтобы препятствовать высадке абордажных команд. Сквозь амбразуры в щитах тоже не смог бы пролезть ни один человек. На каждом борту ребята смонтировали по четыре баллисты. Благодаря проницательности Одноглазого мы изготовили десятки зажигательных бомб, и теперь они хранились в надежно защищенных гнездах на крыше рубки. Трое братьев из Берилла смастерили «дельфина» — остроконечное тяжелое грузило в форме рыбы на длинной цепи; его сбрасывают с гика, чтобы прошибать днища мелких судов.