Черный Отряд

И думать об этом хоть иногда.

– Жаль, – сказал полковник.

– Вы мой личный сторожевой пес?

– Да. Она почему-то очень вас ценит.

– Я когда-то посвятил ей поэму, – соврал я. – И поставлял кое-какие товары.

Полковник нахмурился, решив, что я над ним издеваюсь.

– Спасибо. – Я предложил оливковую ветвь. – Прежде чем идти на крышу, я поработаю немного.

Здорово я отстал. С тех пор как мы покинули равнину, я набросал лишь несколько заметок в «Синелохе».

Я писал, пока руку не скрутила судорога. Потом поел – стражник принес обед как раз, когда я посыпал песком последний лист. Заглотав еду, я постучал в дверь и сказал охраннику, что готов пойти наверх. Когда дверь открылась, я обнаружил, что ее не запирали.

Даже если я выйду из комнаты, куда мне податься? О побеге и думать глупо.

У меня появилось чувство, что я готов принять пост официального историка. Нравится мне это или нет, но это меньшее из многих зол.

Мне предстояло принять немало тяжелых решений. Я хотел обдумать все как следует. Госпожа понимала – у нее хватит таланта и силы, чтобы обскакать по части предвидения старого лекаря, шесть лет просидевшего в глуши.

Закат. Пламенеет запад, полыхают облака. Небо расцвечено необычайными красками. Холодный и свежий северный ветерок заставляет ежиться. Охранник держался в отдалении, создавая иллюзию свободы. Я подошел к северному парапету.

Следов проходившей тут великой битвы почти не осталось. Там, где прежде стояли и пылали укрепления, колья, осадные машины, где люди гибли десятками тысяч, теперь был парк. Передовую отмечала черная, каменная звезда в пятистах ярдах от Башни.

Мне почудились рев и грохот, я вспомнил орду мятежников, что накатывалась неутомимо, как море, волна за волной, разбиваясь о неподатливые ряды защитников. Я вспомнил Взятых в бою, их жуткие смерти, колдовство безумное, бешеное…

– То была битва битв, не так ли?

Я не обернулся к ней.

– О да. Я никогда не отдавал ей должного.

– О ней еще споют.

Госпожа глянула вверх. В небе начали появляться звезды. В сумерках ее лицо казалось бледным и напряженным. Никогда прежде я не видел на нем ничего, кроме самодовольства.

– Что случилось? – Вот теперь я обернулся. Группка солдат стояла в отдалении, глядя на нас – не то потрясенные, не то очарованные.

– Мне было прозрение. Несколько прозрений, с первого раза я не смогла получить удовлетворительного результата.

– И?

– Возможно, результата нет вовсе.

Я ждал. Не стоит торопить самое могущественное существо в мире. Достаточно поразительно уже то, что она намерена довериться смертному.

– Все течет. Я видела три будущих. Надвигается кризис, исторический миг.

Я глянул на нее почти в упор. Лиловые сумерки пали на ее лицо.