Черный Отряд

Пусть возьмет бревна, предназначавшиеся для осадных машин. Лети! Быстрее!

И снова мне не пришлось давать ей пощечины, чтобы вывести из ступора.

И снова Могаба сдал нам крапленую карту с низа колоды. На сей раз наши шансы на выживание выглядели паршиво.

Мы обязаны были такое предвидеть. Ведь он сам сказал нам, что готов встретить Душелова. Иногда тебе говорят, а ты не слышишь. Прежде чем приземлиться, я взглянул на солнце. Нам предстояло продержаться чуть дольше, чем у меня хватит запаса оптимизма.

* * *– Это ненадолго, – доказывал я командирам на земле. – Нам нужно занять такую позицию, чтобы продержаться до заката. А как только стемнеет…

– Неизвестные Тени.

Крики. Падают шальные стрелы.

– Пошлите роту вдоль стены в том направлении. – приказал я. – Мы обязаны удержать те лестницы под контролем, когда остальные начнут к нам присоединяться. – Мне приходилось изображать оптимизм, которого я не испытывал. Я лишь надеялся, что Суврину удастся его половина атаки.

Никто не посмел бы усомниться в храбрости солдат из Хсиена. Они крепко потрепали Городские батальоны. И подкрепления из Второй дивизии тоже. К сожалению, солдаты Аридаты и элитные отряды Могабы дали им достойный ответ. И очень скоро стало ясно, что Дрема откусила больше, чем могла проглотить. У верховного главнокомандующего оказалось достаточно резервов, хотя посылал он их в бой весьма неохотно.

От разгрома нас спасла лишь энергичная поддержка Арканы, Шукрат и Тобо.

Едва Тобо пришел в себя настолько, что смог мыслить не только механически, перевес стал склоняться на нашу сторону. Когда он вспомнил, что умеет сбрасывать на врага не только камни и горшки с горючей смесью. Как только он добавил свои магические таланты к более слабым умениям девушек, на врага обрушились и жалящие насекомые, и огненные червяки, и лимонно-желтые снежинки, прожигающие и доспехи, и плоть.

Тем не менее, противник сдерживал нас до самой темноты.

Тьма приходит всегда.

117. Таглиос. Ночь и город

Могаба лично возглавил оборону выходящих к реке укреплений. Когда он прибыл туда вместе с резервами из Второй дивизии, моральное состояние солдат было чрезвычайно скверным. Длинная вереница военных неудач привела их к мысли, что поражение неизбежно, а их понапрасну губят в безнадежной войне.

Верховый главнокомандующий сам повел своих телохранителей в атаку, причем с такой яростью и решительностью, что противник вскоре утратил почти все, что ему удалось захватить в течение дня.

Нападающие не имели поддержки с воздуха. Из этого Могаба сделал вывод, что у южных ворот кипит отчаянная схватка.

Между отрядами защитников города почти не было связи. Никто не знал, каково положение у других.