Черный Отряд

И даже я отдал честь погибшему мастеру меча, хотя никогда не доверял ему при жизни.

Госпожа прижалась к моему левому боку.

– Полагаю, тебе стоит признать, что уж сейчас-то он заслуживает доверия, – сказала она, словно прочла мои мысли.

– Ничего я признавать не обязан. Просто он смылся раньше, чем успел подставить всех нас.

– Старый дурак – всем дуракам дурак. Я не стал спорить. Она выиграет любой спор, просто пережив меня. И я сменил тему:

– Тебе до сих пор кажется, что ты становишься сильнее?

Уже давным-давно она почти не могла красть у Кины магическую силу. Но еще раньше ей удавалось воровать столько, что она сравнялась с Душеловом. По ее мнению, красть стало почти нечего именно после того, как Гоблин ранил богиню.

И мне казалось вполне логичным, что возвращение Гоблина в роли орудия Кины означает, что магический источник снова доступен. Но я ошибся. Он стал доступен лишь после того, как Гоблин и девушка обосновались в Роковом перелеске.

– Сила возвращается. Мало-помалу. – В ее голосе прозвучало нетерпение.

– Я уже могу показать парочку балаганных фокусов. – По ее меркам это означало, что она пока способна лишь уничтожить деревушку, просто щелкнув пальцами. – Надо подобраться поближе и проверить, поможет ли это.

Я не стал развивать эту тему, потому что чувствовал: Госпожа взволнована. Она хорошо скрывала волнение, но если дать ей волю, она с ума меня сведет разговорами о том, в чем я совершенно не разбираюсь.

Да и я мог отплатить ей той же монетой, заведя разговор или о своих теориях болезней, или об истории Отряда.

Наш брак определенно заключен на небесах.

– Как ты считаешь, не отыскать ли нам Ревуна после похорон? – спросил я. – И проверить, не заставила ли его моя идея работать над коврами быстрее.

– Если ты дашь ему сейчас то, что он хочет, ему незачем будет оставаться с нами.

– Да куда ему бежать?

– Он найдет куда. И всегда находил. А затем его путь каким-то образом всегда пересекался с нашим.

– Тогда надо на него надавить, чтобы он сделал два или три ковра. А пока он этим занимается, ты можешь вертеться рядом и изображать ученицу, сестричка Шукрат.

– Ага! Ни за что! Он противный. И воняет. И еще у него больше рук, чем у этих четырехруких гуннитских богов.

– Он же коротышка, – вставил Тобо, сидя на стуле, который принесли для него, чтобы он смог отдохнуть между церемониями. – Возьми и отшлепай его.

– А может, он только этого и хочет?

– Найди кого-нибудь, чтобы таскал меня, и я отправлюсь с тобой, – сказал Тобо Шукрат. – Ревун рядом со мной нервничает. Костоправ, а как мы станем его называть, если Шевитья излечит его от воплей?

– Думаю, Вонючка вполне подойдет. Пламя погребальных костров взметнулось выше. Тобо перестал обращать на меня внимание. Я тоже замолчал.