Черный Отряд

Но возможно, существует некая сила, стремящаяся к большему добру и порожденная подсознательными усилиями объединившихся в едином направлении разумов, и эта сила стала независимой величиной, по мощности превышающей сумму составляющих ее частей. Возможно, будучи порождением разума, она не связана оковами времени. Возможно, она способна видеть все и всюду и передвигает фигуры на доске таким образом, что события, сегодня выглядящие победой, закладывают камень в фундамент завтрашнего поражения.

Возможно, крайняя усталость повлияла на мое сознание, потому что на несколько секунд мне почудилось, будто я вижу картину будущего, вижу, как триумф Госпожи верткой змеей оборачивается назад и во время следующего прохождения кометы порождает ее гибель. Я увидел истинную Белую Розу, шагающую к Башне со своим флагом, увидел ее и ее защитников столь же ясно, как если бы сам находился в тот день рядом с ней…

Я пошатнулся в седле, потрясенный и охваченный ужасом. Потому что если это видение истинно, то я буду там. И если оно истинно, то я знаю Белую Розу. Уже целый год. Она мой друг. А я не принимал ее во внимание из-за физической ущербности…"

"Я погнал лошадей к лагерю. К тому времени, когда меня окликнул часовой, я накопил достаточно цинизма, чтобы позабыть о видении. Просто я пережил слишком много всего за один день. Личности вроде меня не становятся пророками. Особенно пророками своих противников.

Первым увиденным знакомым лицом оказалась физиономия Ильмо.

– Господи, ну и вид у тебя! – поразился он. – Ты не ранен?

Я смог лишь покачать головой. Он стащил меня с лошади, куда-то уложил, и это последнее, что я помню о нескольких следующих часах. Кроме того, что сны мои оказались столь же бессвязными и затерянными во времени, как и мои видения, и все они мне совершенно не понравились. К тому же я не мог из них сбежать.

Впрочем, разум человека умеет сопротивляться, и я ухитрился позабыть свои сны через несколько секунд после пробуждения.

Глава седьмая

Роза

Бурный спор с Капитаном затянулся на два часа. Он был непоколебим и не воспринимал мои аргументы, как юридические, так и моральные. Со временем к нам присоединились другие братья, заходившие к Капитану по делу, и к тому времени, когда я окончательно потерял терпение, наш спор слушало почти все командование Отряда: Лейтенант, Гоблин, Ильмо, Леденец и несколько новых офицеров, завербовавшихся уже в Чарах. Поддержку, правда скромную, я получил с весьма неожиданной стороны. Ко мне сначала присоединился Молчун, а следом за ним и два новых офицера.

Кончилось все тем, что я раздраженно вышел. За мной последовали Молчун и Гоблин. Ярость моя все нарастала, но реакция братьев меня не удивила.