Черный Отряд

Смех – дьявольское хихиканье – на этот раз послышался как будто из коридора. Охваченная тревогой, Протектор повернула голову в этом направлении. Звук стих примерно через минуту.

– Ее зовут Минх Сабредил. – Нарите потребовалось не больше тридцати секунд, чтобы выпалить то немногое, что она знала о Минх Сабредил, ее дочери Шикхандини и невестке Саве.

– Благодарю, – проворчала Душелов. – Ты мне очень помогла. И за это тебя ждет соответствующее вознаграждение. – Правой рукой она схватила толстуху за горло и крепко стиснула.

Когда Нарита упала к ее ногам, все тот же смех зазвучал снова. И не только смех, но и слово. Какое? Ардат? Или, может быть, Силат? Или?.. Неважно. Над ней смеялись, вот что важно. Она бросилась в направлении звука, но в коридоре никого не оказалось.

Душелов хотела позвать охранников, но вдруг вспомнила, что только что убила женщину, единственную – кроме нее самой – точно знавшую, что Радиша исчезла.

Радиша решила удалиться от мира. Вот и все, что всем этим людишкам требуется знать. Княгиня решила навсегда затвориться в стенах своей Комнаты Гнева. Риск и тяготы реальной жизни утомили ее. И она поручила своему доброму другу Протектору выполнять скучную работу управления империей.

Снова смех – как будто из ниоткуда и отовсюду. Душелов зашагала прочь. Ну-ну. Это еще не конец.

Белая ворона слетела вниз из мрака, скопившегося под потолком коридора, и, взмахнув крыльями, приземлилась рядом с толстухой. Подсунула клюв почти к самым ноздрям женщины, точно проверяя, нет ли дыхания. И тут же внезапно полетела прочь – острый слух позволил ей уловить еле слышный звук крадущихся шагов.

Дрожащий Джауль Барунданди проскользнул в комнату и опустился на колени рядом с женщиной. Обхватил ее голову руками и замер. Слезы струились по его щекам. Он оставался в таком положении до тех пор, пока не услышал, что Душелов возвращается, споря сама с собой на разные голоса.

40

– Ну, что скажешь? – спросила я у Сари. – Нарита пыталась прикрыть тебя. А потом Барунданди вон как убивался из-за того, что случилось с ней.

Сари помахала пальцем – не мешайте, она думает.

– Мурген, что тебе известно об этой белой вороне?

На мгновение заколебавшись, Мурген ответил:

– Ничего.

Мы слишком хорошо его знали, чтобы не понять: в общем и целом он сказал правду, но умолчал о каких-то своих собственных идеях на этот счет.

Сари сказала:

– Тогда поделись с нами, что ты думаешь об этом.

Мурген исчез.

– Какого черта? – набросилась я на Одноглазого. – Вы обещали настроить эту свою штуковину так, чтобы он делал то, что ему сказано."

"– Он и делает. По большей части. Может, выполняет какие-то предыдущие инструкции.

Но старому дураку не удалось меня провести. Чувствовалось, что он и сам не знает, куда подевался Мурген.