Черный Отряд

– Не понял?

– Лишь великое зло может собирать силы воедино, дабы, не считаясь с ценой, сотворить нечто столь же грандиозное, как и бесполезное. Вспомни Длиннотень. Жизнь целого поколения была принесена в жертву его цитадели. А она ничто в сравнении с этой равниной.

И тут он был совершенно прав.

Я подошел к барьеру и уставился на бесконечные ряды сверкающих каменных столбов."

"Неожиданно над нашим лагерем промелькнул целый рой Теней. Я подпрыгнул, как и все остальные. Оказалось, равнину пересекала стая ворон. Все они полетели на север, кроме одной.

То были удивительные молчаливые вороны, ни одна из них не издала ни звука.

Отставшая от стаи птица уселась на одну из колонн, расправила крылья и принялась разглядывать лагерь.

Шпок! По направлению к вороне устремился огненный шар. Но он был выпущен не из особого шеста-воронобоя, а потому не достиг цели. Прыгнув, я схватил Сопатого за плечо и едва не опрокинул его, но было уже поздно.

Выпущенный им шар срезал верхушку колонны, на которой примостилась птица, отрикошетил налево, после чего перехватил в полете вспорхнувшую с порушенного насеста ворону.

Черные перья взорвались.

Земля содрогнулась.

На сей раз основательно. Я бросился вниз, другие ребята тоже. Животные блеяли и мычали, нюень бао что-то орали друг другу.

Подъехала Госпожа, вид у нее был совершенно невозмутимый, но бедолаге Сопатому она дала такого пинка, что он отлетел в сторону.

– Идиот! Ты едва всех нас не угробил.

Госпожа принялась внимательно рассматривать поврежденную колонну. При этом она вовсе не походила на женщину, ожидающую неминуемой гибели.

Неожиданно она повернулась и крикнула:

– Успокойте животных! Что бы ни случилось, не позволяйте ни одному из них выбежать из круга.

Первый же вол, который попытался удрать, пошел на ужин. Равнина всколыхнулась еще несколько раз, затем дрожь унялась.

– Эй, вы только гляньте! – раздался чей-то голос.

Даже на таком расстоянии было видно, что в маячившей впереди крепости произошел обвал. Часть стены оползла. До нас донесся отдаленный гул, а над горизонтом поднялась туча пыли.

– Мать-перемать! – прокашлявшись, выругался Сопатый. – Неужто это моих рук дело?

104

Госпожа казалась воплощением деловитости. Она отрывисто отдавала приказы. Люди засуетились, доставая с подвод предметы, в которых на первый взгляд не было никакой надобности. Дожидаясь, пока прояснится, что же она задумала, я прошелся по кругу, нашел отверстие и установил Знамя. Вид вокруг лагерной площадки был точно таким же, как и вокруг предыдущих – не считая оседавшей вдали пыли.

Вернувшись к Госпоже, я принялся из-за ее плеча наблюдать за тем, как она свила какой-то колдовской вихрь, наполнила его ржавой пылью и послала прямо к барьеру.