Черный Отряд

Но в тот самый миг, как он открыл рот, Костоправ подал знак Ведьмаку и Маслу, уже парившим поблизости на манер ангелов, готовых схватить и покарать нечестивца. Они мигом скрутили нюень бао, заткнули ему рот и уволокли бедолагу прочь, да так ловко, что не привлекли ничьего внимания.

Дядюшка Дой считал себя умирающим и намеревался возложить на Тай Дэя некие обязанности.

– Найди ее прежде, чем она оправится. Убей, пока она уязвима. Сожги ее плоть. Развей ее прах. Развей по ветру.

Тай Дэю это поручение не понравилось.

– Я не тот человек, дядюшка. У меня уже есть свой долг. Лучше помолчи, тебе нужен покой."

"Дядюшкин глаз скосился в мою сторону. Он понимал, что я его слушаю, но, полагая, что из-за моего плеча уже выглядывает смерть, продолжал говорить.

Сказанное им обретало смысл, если предположить, что Тысячегласая – это не кто иная, как Душелов. Подходящее прозвище – болтала она и впрямь множеством голосов. И едва ли удосужилась представиться жителям дельты.

К сожалению, даже в таких обстоятельствах дядюшка и Тай Дэй ухитрялись напускать туману. «Ты знаешь» да «как известно» они твердили через слово, и мне оставалось лишь складывать мозаику из сплошных догадок. Как я понял, Тысячегласая похитила у нюень бао нечто важное, что дядюшка именовал ключом. Ключом к чему – я так и не услышал. Тай Дэй не нуждался в разъяснении.

Желание вернуть эту штуковину могло объяснить, почему дядюшка Дой увязался за Отрядом, а заодно и его ночные прогулки и исчезновения. Кое о чем можно было догадаться и раньше, не будь я таким непроходимым тупицей.

Дядюшка Дой слабел. Будучи необычайно силен и физически, и духовно, он не привык ощущать слабость и воспринимал ее как знак приближения кончины. Возможно, так оно и было.

Поддавшись нахлынувшему сочувствию, я уселся на землю, стараясь скопировать манеру нюень бао, и, склонившись к нему, спросил:

– Может быть, у тебя есть какое-нибудь напутствие и для Сари? Я передам, когда она прибудет сюда.

Неповрежденный глаз вперился в меня. Он заморгал, когда Тай Дэй содрал корку с другого глаза, но взгляд не дрогнул.

– Я давно все знаю. Знаю, что у нас есть сын. Вам нет прощения.

– Ему досталось больше, чем я думал, – перебил мои разглагольствования Костоправ. – Рука сломана, да, кажется, и нога тоже.

– Он напал на Душелова, – пояснил я. – Возможно, когда она уже сделала свое дело и сваливала. Кажется, он рубанул ее мечом.

– Тогда ясно, что случилось с клинком. А также и почему он в относительно неплохом состоянии. Во всяком случае, жив. А о чем они болтают?

Между собой мы с Костоправом говорили на одном из наречий Самоцветных городов.

– Он уверен, что умирает, и хочет взвалить свою миссию на Тай Дэя. Тай Дэй отнекивается.