Черный Отряд

Одежда выглядела так, словно на нее высыпали ведро тлеющих угольков, на щеке запеклась кровь.

По телу пробежала дрожь, послышался вздох.

Стоявший рядом Тай Дэй подался вперед.

– Осади, парень, – сказал ему Костоправ. – Дай-ка мне место. Мурген, чеши за моей медицинской сумкой. Я сделаю, что смогу.

Я припустил бегом, и, к моему удивлению, Тай Дэй поспешил за мной.

Правда, на ходу он что-то протявкал своим соплеменникам. И то сказать, не мог же он оставить дядюшку на руках чужака без пригляда других нюень бао.

Нырнув в Старикову нору, я ухватил его сумку и, уже выскочив наружу, спросил Тай Дэя:

– Что ты можешь сказать о дядюшке?

– Он забежал в мангровый лес.

Это было принятое у нюень бао выражение из притчи об охотнике, который, преследуя дикую свинью, неосторожно углубился в мангровый лес и наткнулся на голодного тигра.

Подбежав, я бросил сумку рядом с Костоправом. Он благодарно кивнул, а затем зарычал на напиравших со всех сторон нюень бао. Надо же, и десяти минут не прошло, а сюда уже, кажется, собрались все нюень бао, сколько их было в лагере. Тай Дэй принялся что-то сердито шептать – надо полагать, напоминал своим соплеменникам об их долге перед оставшимися без телохранителей подопечными. Это сработало, и толпа мгновенно рассеялась. Сам Тай Дэй остался.

Он опустился на колени слева от распростертого дядюшки, напротив Костоправа. Тот протянул Тай Дэю влажную тряпицу.

– На, протри ему лицо. Я хочу видеть, велики ли повреждения. – Было уже достаточно светло, чтобы увидеть, что почти все лицо Доя покрывала грязная корка спекшейся крови.

Пока мы бегали за сумкой, Костоправ уже раздобыл несколько полных сосудов с водой, разрезал на дядюшке одежду и в первую очередь занялся плечом, которое еще продолжало кровоточить.

Дядюшка снова содрогнулся. Он мог видеть, и, когда в поле зрения его открытого глаза попал Тай Дэй, он признал соплеменника. Немыслимым усилием он ухватил Тай Дэя за локоть и хрипло зашептал:

– Тысячегласая… Следи за Тысячегласой.

– Дядюшка, тебе нельзя напрягаться, – отозвался Тай Дэй.

– Ты должен… У меня осталось мало времени. Тысячегласая среди нас. Я поверг ее, желая востребовать ключ, но мой удар оказался не смертельным.

Кажется, последнее его весьма удивляло.

Костоправ взглядом приказал мне слушать повнимательнее: было ясно, что дядюшка пытается сказать нечто важное. Я кивнул и принялся следить за дядюшкиными губами. Голос был так слаб, что я запросто мог и ошибиться.

Большинство нюень бао вернулись к своим обязанностям. Кроме Джоджо – поскольку Одноглазый смылся, ему некого было охранять. Он остался рядом, а теперь даже подался вперед.

– Дядюшка! Твой язык предает тебя!

По крайней мере, он хотел это сказать.