Черный Отряд

Ему наплевать, потому что он думает, будто может перекинуться в картишки с Душеловом.

– Когда ты на днях встречался с Душеловом, ты как, и впрямь рассчитывал ее обдурить?

Я до сих пор не понимал, враждуют они или дружат.

– Проследи за моей милашкой. Скорее всего, ты увидишь ее за делом. Она вбила себе в башку, что, ежели будет беспрестанно дергать Душелова, та не сможет сосредоточиться на том, чтобы устраивать нам гадости.

– Экая удачная мысль. Тыкать палкой в гнездо гадюк, да еще надеяться, что им будет не до тебя! Почему бы заодно не поворошить осиные гнезда да медвежьи берлоги?

– Найди Одноглазого или садись за Анналы. У меня здесь и без тебя дел по горло.

– Тебе не мешало бы поспать, – заметил я, направляясь к выходу. – Может, тогда будешь меньше собачиться."

"Есть цвет. В нем есть некая своего рода жизнь. Я свет.

Без света не может быть тьмы.

Есть смерть. Перья, осыпавшиеся, как шелуха, с сотен ворон, окружают кренящийся трон.

Смерть всегда проложит себе путь. Тьма проберется внутрь.

Тьма приходит всегда.

Глаза восседающего на троне широко раскрыты. Они слепы. В них нет зрачков, и они похожи на полуподжаренные яйца, но, кажется, это существо все же видит. И, несомненно, нечто осознает. Оно напрягается, воспринимая появление каждого вестника из внешнего мира, призывает каждую птицу к себе и досадует, если ворона медлит или противится зову.

Земля содрогается.

Трон скользит на фут, кренится на дюйм. Тревога делает еще явственнее боль на лице спящего. Трещина в земле разверзлась еще шире. Ветер шепчет в глубинах, посылая вверх разноцветное дыхание. Более холодное, чем сердце умирающего с голоду паука, несущее в себе ком мрака.

Трон сдвигается на дюйм.

Смерть найдет дорогу.

Ибо уходят даже боги.

86

Дела шли слишком хорошо, чтобы такое могло продолжаться долго. Лето оказалось прямо-таки идиллическим – и тепло, и не слишком жарко. Дожди шли когда надо – как раз, чтобы подпитать наши посевы. Урожай обещал быть таким, о каком земледельцы всю жизнь без толку молят своих богов. И уж мы – не будь дураки – постарались внушить этим самым земледельцам, что эдакая природная благодать – целиком и полностью наша заслуга. Фуражиры раздобыли достаточно тяглового скота, чтобы можно было двинуться в путь, не отягощая себя излишним снаряжением. Ребята даже ели баранину – кроме, конечно, тех, кто продолжал придерживаться идиотских гуннитских запретов насчет мяса.

Правильно говорят: коли солдат жрет, так вперед и прет. Благодаря предусмотрительности и упорству Костоправа мы получили от таглиосцев все, что было возможно. Конечно, сказались и четыре года, буквально подаренные нам благодаря идиотскому бездействию Длиннотени.