Черный Отряд

Выяснилось, что, как только Гота застала Одноглазого одного, они быстренько перемолвились, затем колдунишка скорехонько вытащил из своей порушеной халупы какой-то узел, после чего смазал пятки, направляясь в ближайший лесок.

Говорили они – во что трудно было поверить – мало. Одноглазый не отличался сдержанностью в речах, а уж о матушке Готе лучше не поминать. Однако она почти не высказывалась – разве что невразумительно сетовала на неправильный уклад жизни.

Но, как только эта парочка вступила под сень деревьев, следить за ними оказалось чертовски трудно… Ну конечно, ведь этот старый козел – колдун. Причем колдун, знающий о моих прогулках с Копченым.

Я сосредоточился на нем, но тут мир снова начал содрогаться. Опять землетрясение?

В следующий момент до меня дошло, в чем дело. Кто-то за пределами мира духов возжелал со мной пообщаться. Я неохотно вернулся в свою плоть.

– Пора и очухаться, черт возьми! – рявкнул Старик, когда я открыл глаза. – Мы уж испугались, что ты вовсе не вернешься.

– Уф. – Я потянулся за чашкой, но выяснил, что у меня не хватает сил до нее дотянуться. Слишком уж я был измотан. Капитану пришлось влить воду мне в глотку.

– Ох, я вконец умотался. Долго меня не было?

– Одиннадцать часов.

Вот те на! Одноглазый изрядно постарался, чтобы его не смогли найти.

– Бьюсь об заклад, как только стемнеет, его невозможно будет найти, – сказал я, прочистив глотку глоточком подслащенной воды и не совсем понимая, что именно говорю. Я имел в виду темень того вечера, когда он смазал пятки.

Но тьма приходит всегда.

Костоправ потратил кучу энергии на матерщину.

– Могу наблюдать за теми местами, где собираются вороны, – сказал ему я. – Есть вороны, значит, есть и за чем приглядеть. Пташки и впрямь вились повсюду, кроме, разве что, тех мест, где прятался Гоблин, у которого имелись совы и другие собственные магические заморочки. Все остальное не разберешь, наверняка там действует мелкое колдовство.

Наверняка и люди, и вороны что-то означали, но у меня мозгов не хватало, чтобы сообразить, что именно.

– Ладно, будем считать, что он свалил. До поры. Я не хочу, чтобы ты проваливался туда, да так, что тебя не дозовешься. Будем считать, что он свалил, – повторил Костоправ с мрачной ухмылкой. – Он вернется. Сразу после того, как удушит эту шлюху, лишь только утратит ощущение новизны. Возвращайся туда. Не спускай глаз со Знамени. И пришли мне все заметки, которые успел сделать.

Вот те раз. До сих пор он не проявлял особого интереса к Анналам.

– Когда мы двинемся в путь? Или так и не двинемся?

– Не раньше, чем соберем урожай. До тех пор нам лучше и не рыпаться. Так что отдыхай.

Отдыхай, мать твою перемать. Отдых, вроде того, которого я нахлебался в Деджагоре.