Черный Отряд

– Я спрашивала ее, Нарайян. Она не знала. И узнала об этих смертях от меня.

– Как это может быть?

Я чувствовал, как страх запускает свои холодные когти во внутренности Обманника. Неужто теперь враги Обманников могут убивать их без разбору и даже без ведома их богини? Неужто чада Кины теперь беззащитны?

– Каким же могуществом обладают эти северные убийцы? – спросила девочка. – Разве Вдоводел и Жизнедав не просто пугала? Неужто они полубоги, воплотившиеся в тела смертных, и сильны настолько, что могут оплетать паутиной взор моей Матери?

Их обоих – это я видел отчетливо – терзали сомнения. Если удалось с такой легкостью убить красно– и чернорумельщиков без ведома их покровительницы, то что может спасти живого святого или даже мессию Обманников?

– Ежели все обстоит именно так, – сказал Сингх, – нам остается одно. Положиться на этого безумца по имени Длиннотень.

Хочется верить, что он уже перебил всех таглиосцев, прорвавшихся в крепость.

– Боюсь, Нарайян, что это не так. Пока не так.

Откуда ей это известно, девочка не объяснила.

50

Вам, ребята, тем, кто придет после меня и прочтет эти записи, когда меня не станет, будет трудно в это поверить, но иногда я кое о чем умалчиваю. Но именно это случилось после того, как я решил прогуляться к командному пункту Госпожи, чтобы взглянуть на происходящее не из уютного и безопасного мира духов, а собственными, земными глазами.

Еще не добравшись туда, я понял, что свалял дурака. Я ковылял, спотыкаясь, переступая через трупы, походившие на тающие на глазах сугробы.

Когда переменится погода, у ворон начнется пиршество.

А погода менялась. Шел дождь, не слишком сильный, но равномерный. Дождь приводил к таянию снега. Воздух был полон густого тумана: я не мог видеть дальше, чем на сто футов. Таскаться по глубокому снегу, под дождем, сквозь густой туман мне еще не доводилось."

"По существу, я шел сквозь безмолвную красоту, но оценить ее достойно не мог. Потому как чувствовал себя несчастным, как, наверное, и Тай Дэй. В его родной дельте было тепло даже зимой. Вот Дрема, тот сейчас наслаждался пришедшей в Таглиос ранней весной. Я так завидовал пареньку, что чуть ли не ненавидел его. Мне следовало поехать самому.

Он доставил мое послание Бонх До Трану. Когда это произошло, я был мошкой на стене его комнаты. Старик спокойно принял письмо, не выказав ни удивления, ни заинтересованности, лишь предложил Дреме подождать на тот случай, если будет ответ. Мое послание было на пути к храму в Гангеша. Бонх До Тран повез его сам.

На самом деле я находился не в Таглиосе, а совсем в другом месте, где у меня отмерзала задница.

– Почему мы здесь? – неожиданно спросил я. Неожиданно и для самого себя. Правда, в тот момент вопрос казался мне уместным. Тай Дэй воспринял его буквально.