Черный Отряд

А потом научу использовать их, чтобы открыть путь моей Матери.

Нарайян глотнул воздуху. Он был неграмотен, как и подавляющее большинство таглиосцев. И, подобно большинству неграмотных, испытывал трепет перед умением читать и писать. Связавшись с Длиннотенью, он повидал немало чудес, но по-прежнему считал грамотность самым могучим колдовством.

– Она истинная Мать Ночи, – пробормотал Нарайян, – ничто не сравнится с ее величием.

– Мне нужны все эти вещи, – не по-детски требовательна заявила девочка.

– Ты их получишь!

Спустя три часа после того, как они скрылись от солдат Госпожи, в то время, как неподалеку от них вовсю происходили стычки, девочка медленно водила пером по бумаге. Нарайян нервно мерил шагами комнату. Наконец она подняла на него свои странные глаза:

– В чем дело, Нарайян?

– То, как разворачиваются события, недоступно моему пониманию. Маленький колдун позвал меня к себе и показал выставленные на копьях головы моих братьев. Подарок от твоей матери по рождению. – Он осекся, не желая развивать эту тему… – Я думаю, для него ванна оказалась бы самой страшной пыткой… Не могу представить, чем руководствовалась богиня, отдавая своих верных сынов в руки этой женщине. Из наших братьев уже почти никого не осталось в живых. – Дитя щелкнуло пальцами: Сингх тут же умолк.

– Она убила их? Та женщина, что дала мне жизнь во плоти?

– Очевидно. Я совершил непростительную ошибку, не разобравшись с ней, когда увез тебя к твоей истинной матери.

Девочка никогда не называла Госпожу своей матерью. А отца не упоминала вовсе.

– Уверена, у моей матери были на то весомые причины, Нарайян. Прикажи этим рабыням убраться. Я спрошу ее.

К ухаживающим за ней тенеземским служанкам девочка относилась, как к мебели. Сингх погнал челядь, искоса посматривая на Дщерь Ночи. Она выглядела так, словно и впрямь была тронута его жалобами. Нарайян затворил дверь за последней прислужницей, не пытавшейся скрыть облегчение, с которым она покидала маленькое чудовище. Служители Вершины не любили Дщерь Ночи. Нарайян присел на корточки. Дитя уже впадало в транс.

Куда бы ни отправилась ее душа, она пребывала там недолго. Но за это время девочка побледнела, а когда вернулась, выглядела более встревоженной, чем прежде.

Пока она отсутствовала, мир духов наполнял запах смерти. Но Кина не появилась.

– Я не понимаю этого, Нарайян, – промолвила девочка, обращаясь к Сингху. – Она говорит, что не убивала их и не попустительствовала их смерти.

…Впечатление было такое, будто дитя повторяет чужие слова, хотя выглядит при этом гораздо старше своих лет… Она вообще не знала, что это случилось.

Оба они столкнулись с кризисом веры.

– Что?! – Нарайян был потрясен, ошарашен, испуган. Впрочем, в наши дни страх стал постоянным спутником жизни.