Черный Отряд

Костлявый, шелудивый беспородный пес проскочил мимо нас и на бегу ухватил за крыло ворону. Но насладиться добычей он не успел: все вороны, сколько их было, тучей налетели на бедолагу.

– Гляньте-ка, – заметил Одноглазый, – чем не притча? Черный пес. Черные вороны. Вечная борьба.

– Черный философ, – пробурчал Костоправ.

– Черный Отряд.

– Давай-ка потолкуем с моей достопочтенной милашкой, – сказал Костоправ. – Где она, Мурген?

Я объяснил.

– Пошли.

Мы и пошли, но ему пришлось чуток задержаться, чтобы напялить наряд Вдоводела. Что позволило мне позаимствовать серую кобылку Тай Дэя и опередить его. Ненамного. Догнав меня, Костоправ хмуро покосился на клячу, но вопросов задавать не стал. Тай Дэй тоже увязался за нами, хотя ему пришлось рысить на своих двоих.

Он за мной не поспевал. Как, впрочем, и я за Костоправом. Если между Госпожой и Стариком имел место какой-то спор, к тому времени, когда я добрался до них, они уже поладили. Возможно, мне следует – разумеется, попозже – вернуться сюда с Копченым да поглазеть на их встречу. В настоящий же момент они вместе рассматривали высоченную белесую стену, прикидывая, как наилучшим образом использовать сложившуюся ситуацию.

– …боюсь, наш запас бамбука подходит к концу, – говорила Госпожа, – а между тем Длиннотень наверняка выпустит против нас Тени. Хотя бы один раз.

Разговор велся на таглиосском. Ей было все равно, слышат ли ее, а между тем ушей вокруг было предостаточно, включая Ножа, Лозана, а также Очибу и Зиндаба, генералов из числа наров. Ни один из этих людей не казался мне заслуживающим полного доверия.

Кроме того, вокруг во множестве вились вороны.

Они превратили развалины Кьяулуна в настоящий птичий базар. И то сказать, им было чем поживиться. Установившиеся холода сохранили для них трупы подданных Хозяина Теней.

Почти все солдаты швыряли в птиц камнями, но те научились уворачиваться. Я подозревал, что вскоре люди привыкнут к воронам настолько, что перестанут обращать на них внимание, а поговорить о важных делах, рассчитывая сохранить тайну, можно будет лишь под защитой чар, распугивающих птиц Душелова."

"Кружившиеся птицы разразились тревожным карканьем. Все, кроме меня, пропустили это мимо ушей. Да и я насторожился лишь потому, что подумал об Одноглазом – уж не вздумал ли он проследить за нами?

И не учуял ли это кто-нибудь еще?

Невозможно сделать что бы то ни было, не оставив вовсе никаких следов. Но если кто-то научился распознавать эти следы… В один из хрустальных куполов угодило столько огненных шаров, что он загудел. Сначала то был лишь негромкий гул, но он нарастал и в конце концов превратился в оглушительный рев. Купол взорвался, разлетевшись на множество осколков и подняв облако пыли.