Черный Отряд

А вдруг мне удастся предупредить Сари? Та женщина на болоте в какой-то миг ощутила мое присутствие. Возможно, кто-то, знавший меня так же хорошо, как Сари, и желавший изменить ход событий так же страстно, как и я, мог послать предупреждение сквозь барьер времени.

Не исключено, что мои путешествия в Деджагор кое-что изменили, хотя уверенности в этом не было. Ага, вот и оно. Стражники и все, кто только мог, опрометью носились по дворцу. Некоторые гнались за Душилами, некоторые устремились в мои покои. Это должно было произойти после моего прибытия. Стало быть, мне необходимо переместиться еще на полчаса. Так я и сделал, одновременно спустившись ко входу, которым воспользовались Обманники. Это я уже видел раньше, поскольку мне интересно было узнать, каким образом им удалось захватить врасплох бдительную стражу. Оказалось, что первая пара Обманников явилась к воротам, вырядившись храмовыми блудницами, совершающими соитие во славу богини. Караульным даже в голову не пришло отказать этим особам: такой отказ являлся бы святотатством.

Все произошло прежде, чем в ход событий оказался вовлечен и я. Метнувшись вверх по лестнице, я оказался в помещении, где Сари и моя теща хлопотали по хозяйству, завершая накопившиеся за день дела. Дядюшка Дой и То Тан уже легли спать. Тай Дэй не спал, не иначе, как дожидаясь моего возвращения. Он закрыл глаза, стараясь не обращать внимания на доносившееся до него через две комнаты брюзжание матери.

Уж не знаю, как выносила все это Сари. Особенно когда объектом обвинительной речи становился я.

На сей раз матушка Гота верещала с еще большим озлоблением, чем обычно. Она хотела знать, когда наконец Сари выбросит дурь из своей упрямой башки – тысяча проклятий на голову Хонь Тэй! – и вернется в дельту, откуда она родом и где ее истинное место. У нее еще есть возможность выйти замуж, хотя, конечно же, не слишком удачно, принимая во внимание, что она не так уж молода и осквернила себя сожительством с чужеземцем."

"Сари воспринимала все это с привычным спокойствием – я знал, что она способна не давать воли своим чувствам, – и хлопотала по дому так, словно и не слышала тарахтенья Готы. Закончив дела, Сари направилась в мою комнату, даже не пожелав матери спокойной ночи, отчего та разозлилась еще пуще.

Я всегда знал, что матушка Гота относится ко мне с неодобрением, и подозревал, что она нелестно отзывается обо мне в мое отсутствие, но такой озлобленности, признаться, не ожидал. Судя по всему услышанному, матушка Гота явилась в Таглиос с единственным намерением – вернуть дочь домой.

Я догадывался, что, явившись ко мне, она нарушила некоторые племенные табу, но недооценивал всю глубину неприязни нюень бао к иноплеменникам.

В покоях установилась относительная тишина.