Черный Отряд

Втолковать Костоправу, что Длиннотень совершенно переменился и обрел здравомыслие вкупе с решимостью, оказалось непростой задачей.

– Интересно, – пробормотал он, вглядываясь в перевал, где шедшие в авангарде войска князя нарвались на тенеземскую засаду. Дело приняло серьезный оборот. Продвижение колонны замедлилось.

Окинув взглядом вздымавшиеся по обе стороны прохода хребты, я невольно подумал, что, будь у Могабы – там, наверху – побольше сил, он задал бы нам шороху.

– Так ведь их у него нет, – пробормотал Костоправ, словно прочитав мои мысли. – По-моему, в последнее время ты становишься слишком робким.

Он был облачен в причудливые доспехи Вдоводела, с которыми в последнее время почти не расставался. Так же, как и с воронами – редко случалось, чтобы у него на плече не сидела каркуша. Он всегда имел при себе лакомства для пернатых любимцев и, кажется, уже научился их различать.

– Когда мне приходится играть роль, я стараюсь в нее вжиться, – он снова перешел на язык жестов. – Я хочу, чтобы ты нашел Гоблина. Это очень важно.

– Ну и ну!

Костоправ вздохнул:

– Я бы и сам этим занялся, да времени нет.

Затем он промолвил:

– Этот перевал слишком узок, и всякое наше промедление работает на Могабу.

Свернув в сторону, Костоправ зашагал к голове застопорившейся колонны. Прабриндраха Драха явно ожидала выволочка, как какого-нибудь новобранца.

Неожиданно Старик обернулся и спросил:

– Где твои родственнички, Мурген? Где они? Что затевают?

Он использовал разговорный таглиосский, явно давая понять, что ему наплевать, слышит ли его Тай Дэй. Или даже специально, чтобы тот его понял.

– Не знаю. Не видел я их.

Я глянул на Тай Дэя, но он только покачал головой.

– Может, они решили вернуться домой?

– Не думаю. Тогда и все прочие увязались бы следом, разве не так?

Я не был в этом уверен, но спорить с Костоправом не стал. Не имело смысла. Рядом с нюень бао он всегда будет чувствовать себя неуютно. Я ушел, обещая, что дам ему знать, если что-то выясню. Возвращаясь к фургону Одноглазого, я натолкнулся на Дрему.

– Привет, приятель. Как дела?

Я не видел его с той самой ночи в Таглиосе, когда дал ему поручение. Он работал в паре с Бадьей, помогая готовить особые отряды. Вымотался бедолага изрядно, но все же, на мой взгляд, еще не повзрослел настолько, чтобы считаться заправским солдатом.

– Я устал, голоден и начинаю подумывать, действительно ли паскудство моих дядюшек было столь уж велико, чтобы сменить его на эту хренову службу?"

"Про всякого пережившего все, что пережил Дрема, и сохранившего при этом чувство юмора, можно было сказать, что с этим парнем все в порядке. Интересно, вернется ли он назад, чтобы покончить с ними? Мне это представлялось сомнительным.