Черный Отряд

Конечно, уморить сукина сына голодом было бы не худо, но лучше бы он сознавал, что умирает. А возможно, достаточно будет и того, что, придя в себя, он поймет, что находится в наших руках. Этого хватит, чтобы заставить его кровью блевать."

"Я проверил весь промежуток между двумя посещениями Бабы, но ничего существенного так и не выявил. Однако не мог отделаться от ощущения: что-то происходит. Ведь вся жизнь Радиши Драх прошла в сознании того, что каждое ее слово и каждый шаг могут стать известными людям, отнюдь не желающим ей добра.

Я вернулся в сегодняшний день, но не услышал ничего, что заставило бы меня поспешить с докладом к Старику.

Ну и ладно. Надо полагать, через некоторое время, когда до святош и Бабы дойдут-таки новости с Чарандапраша, весь этот курятник раскудахчется. Тогда, глядишь, кто-нибудь лишнее слово и обронит. Я к ним вернусь.

Перед возвращением в свое тело я заглянул в тайное убежище Копченого. Старые Анналы лежали именно там, куда я их спрятал. Но вот что любопытно – когда я отбывал, надо всем комплексом дворцовых строений вились тучи ворон.

Когда я пришел в себя, Одноглазый по-прежнему матерился. Высунувшись из фургона, я увидел, что мы отмотали несколько миль, но теперь застряло другое колесо. Я чувствовал себя совершенно иссохшим. В бурдюке Одноглазого осталось совсем немного воды, да и ту, что осталась, трудно было назвать свежей. Но я допил всю до капельки, после чего обогнул фургон и подошел к Одноглазому, поносившему очередную группу нерадивых помощников.

– Кончай лаяться, коротышка дерьмовый. Нечего материть парней, которые тебе же и помогают, а не то они запихнут тебе в глотку твою паршивую шляпу, а мне в результате придется топать пешком. Скажи-ка лучше, где Старик?

35

– Разлеталось воронье, а? – задумчиво пробормотал Костоправ. – Интересно. Ну что ж, это меня не удивляет.

– Ее птички?

Вороны вились и вокруг нас. Что естественно. Он не позволил бы Госпоже отогнать их.

– Вероятно.

– Они сейчас заодно.

– Считай, что оно так и есть. Лучший способ избежать неприятных сюрпризов – заранее готовиться к худшему. Расскажи-ка мне о Длиннотени.

Последняя фраза не была произнесена вслух. Костоправ воспользовался языком жестов, который основательно изучил в те дни, когда Отряд служил глухонемой Душечке, более известной как Белая Роза. Мы прибегали к этому языку нечасто, и раньше я даже не задумывался о том, чтобы с его помощью провести ворон. А идея, если пораскинуть мозгами, была неплохая.

Пусть вороны все видят – пальцев-то у них нет, и воспроизвести эти знаки перед своей хозяйкой они не смогут.

Птицы не разумны и услышанного не понимают. Они способны лишь точно воспроизводить звуки.

Мои пальцы двигались далеко не так ловко, как прежде.