Черный Отряд

Он вовсе не был неуязвим для огненных шаров, притягивал их и через некоторое время стал походить на изъеденное молью изображение на каком-нибудь старом гобелене. Представление закончилось прежде, чем я успел перевести дух. Кина рассыпалась и исчезла. Но продержалась достаточно долго, чтобы дать своим приверженцам возможность прихватить дитя и удрать. Кренясь и качаясь, ковер Ревуна набрал скорость и скрылся из виду. Заполнявший мир шепот начал стихать.

Вконец обессиленная, Госпожа рухнула без чувств. Лебедь и Нож уложили ее на носилки и взялись за ручки. Вокруг сомкнулись самые преданные, сопровождавшие ее не один год воины.

– Особо не дергайся, – сказал я Лебедю. – Они сейчас драпают к Вершине, поджав хвосты. Могаба ранен, так что командовать ими некому.

Лебедь смерил меня недоверчивым взглядом.

– А на хрена ты говоришь это мне? Найди своего долбаного Костоправа, ему и рассказывай.

– Хорошая идея.

Я так и сделал.

32

Прабриндраху Драху снова досталось на орехи. Люди Могабы ни в какую не желали забыть первейшую заповедь выживания: никогда не показывай врагу спину. А солдата, который, несмотря на то, что страх подстрекает его бросить оружие и пуститься наутек или сжаться в комок, не покидает своего места в строю, не так-то просто убить.

Весь смысл изнурительной, доводящей до исступления и порой кажущейся солдатам бессмысленной муштры заключался именно в том, чтобы каждый продолжал делать свое дело, когда становится по-настоящему страшно. Битва – это не просто организованное убийство. Суть ее составляют страх и умение совладать с ним. Тот, кто одолеет страх, одолеет и противника. Старик так долго наблюдал за безуспешными потугами князя, что даже в его окружении поднялся ропот. В конце концов я спросил, почему он не вмешивается."

"– Хочу, чтобы весь Таглиос знал, из какого он теста. Мне нужна уверенность в том, что будет, когда он возьмет власть в свои руки.

Все это звучало вроде и разумно, но как-то подозрительно. Впрочем, в последнее время мне начинало казаться подозрительным все, что имело отношение к Костоправу.

Правда, в конце концов он выдвинул на место потрепанного воинства князя корпус Госпожи, усиленный гвардейцами Лозана. Им удалось потеснить Могабу, но тот вскоре выровнял фронт. Госпожа была столь измотана, что все ее колдовство годилось лишь на то, чтобы отвлечь неприятеля. Интересно, почему Костоправ не устроил передышку и не дал ей восстановить свои силы? Впрочем, я не стал тратить время на пустые попытки постичь ход его мыслей. Я больше не понимал этого человека.

Незадолго до полудня он отвел войско Госпожи, укрепил фланги лучниками и выстроил для атаки обе свои дивизии. Передовой колонне предстояло измотать врага, с тем, чтобы наступавшая следом смогла рассеять его.